Навеки твой - Карен Хокинс

Жаль, что мы не можем видеть себя так, как видят нас другие. Если бы мы это могли, то вели бы себя хоть немножко по-иному. Порою требуется посмотреть как бы издали на то, что близко нашему сердцу.

Старая Нора из Лох-Ломонда – трем своим маленьким внучкам в холодный зимний вечер

– Хватит! – рявкнул Грегор. Он ухватил беснующегося Рейвенскрофта за галстук и оттащил подальше от двери. – Перестань орать, ты, дурак! Тебя могут услышать.

– Я…

Грегор усилил хватку и приподнял Рейвенскрофта таким образом, что тот едва касался пола носками башмаков. Рейвенскрофт задыхался, лицо у него побагровело. Грегор встряхнул его.

– Тут замешана леди. Не смей произносить ее имя, понял?

Рейвенскрофт вцепился в запястья Грегора, ноги его скользили по полу в поисках точки опоры. Изо рта у него вырвалось какое-то невнятное междометие, ничего другого он произнести не мог.

Венеция подбежала и дернула Грегора за руку:

– Отпусти! Ты его задушишь!

– Он это вполне заслужил!

Грегор еще раз встряхнул Рейвенскрофта и отпустил. Тот грохнулся на пол и остался лежать, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

– Что здесь происходит? – спросил сквайр, входя, в комнату.

Позади него Венеция увидела миссис Блум и мисс Платт, а по лестнице спускалась Элизабет. Лицо у Венеции горело; она быстро повернулась и направилась к окну, прижав ладонь ко лбу. Как нелепо все получилось!

– Ничего особенного, сквайр, – угрюмо произнес Грегор. – Небольшое недоразумение между мистером Уэстом и мной.

Рейвенскрофт что-то пробормотал.

– О, дорогой мой мистер Уэст! – воскликнула мисс Платт, опускаясь на колени рядом с Рейвенскрофтом.

Элизабет и миссис Блум подошли к Венеции.

– Дорогая моя, в чем дело? – Миссис Блум переводила недоуменный взгляд с Грегора на Рейвенскрофта и обратно. – Что мог сказать мистер Уэст, чтобы вывести лорда Маклейна из себя?

Венеция потерла рукой лоб и попыталась ответить:

– Право, не понимаю, они о чем-то говорили между собой… и вот…

– Боже мой! – воскликнула Элизабет. – У мистера Уэста в руках жилет лорда Маклейна! Как он мог его потерять?

Грегор выдернул жилет у Рейвенскрофта.

– Я был в сарае. От моего жилета оторвалась пуговица. Мисс Уэст по доброте сердечной взялась ее пришить. Когда она занималась этим, в комнату вошел ее брат и по ошибке решил, что происходит нечто неприличное. Он выразил свой протест в такой форме, что мне пришлось обороняться.

– Драка! – со вкусом произнес сквайр. – Хотел бы я на нее посмотреть!

Рейвенскрофт попытался встать, но Грегор незаметно для окружающих наступил ногой на край его пальто и таким образом удержал поверженного на полу. Всем остальным показалось, что Рейвенскрофт слишком ослабел, чтобы подняться с пола самостоятельно.

– Вы старались защитить честь вашей сестры! – Мисс Платт уложила голову Рейвенскрофта себе на колени и прижала к его лбу свой носовой платок. – Вы храбрый, храбрый мужчина!

Миссис Тредуэлл вошла в комнату, и глаза у нее сделались круглыми, как блюдца.

– Что случилось? Я сидела возле бедняжки Элси, она себя очень плохо чувствует, и вдруг услышала шум.

Миссис Блум обняла одной рукой Венецию за плечи и устремила гневный взор на Грегора и мистера Уэста: