Земные радости - Филиппа Грегори

— Я могу лишь посадить ваш сад, милорд. — Традескант пожал плечами. — Это все, что я делал для графа. Иных возможностей у меня нет.

На какое-то мгновение ему показалось, что Бекингем будет возражать и требовать большего. Но тот улыбнулся и приобнял Джона за плечи. Они направились обратно к дому.

— Тогда займись садом немедленно. А когда будешь больше мне доверять и узнаешь меня лучше, станешь моим другом и советчиком, как для Сесила. — Герцог остановился и посмотрел на Традесканта. — Ты ведь заставишь мой сад расти, Джон? Ты сделаешь для меня все возможное, даже если я нетерпелив и невежественен?

Садовник невольно широко заулыбался.

— Попробую. Но сад будет расти со своей скоростью. И получится точно таким, как вы хотите.

В тот же день Джон принялся за работу. В Челмсфорде он нанял рабочих и начал устанавливать забор от коров, копать озеро и строить стены для огорода. Он взял лошадь с конюшни и объехал по кругу огромное поместье и соседние фермы, интересуясь, что за деревья в их садах, какие кустарники можно купить и сразу же пересадить.

Стоимость всего этого Бекингема не волновала.

— Просто приказывай, Джон, — объяснил он. — А если это мои арендаторы, то пусть отдают все, что тебе нужно, а потом вычтут эти деньги из своей ежеквартальной арендной платы.

Садовник поклонился, но решил сначала посетить управляющего поместьем. Тот сидел за столом во внушительной комнате в самом центре большого дома.

— Его светлость сказал мне покупать деревья и растения у арендаторов и разрешил им вычитать эти деньги из ренты, — начал Традескант.

Управляющий поднял глаза от хозяйственных бумаг и счетов, разложенных перед ним на столе.

— Что?

— Его светлость сказал мне покупать у арендаторов, — повторил Джон.

— Я слышал, — сердито ответил управляющий. — Но как я узнаю, что куплено или продано? И как мне работать, если из арендной платы пойдут вычеты еще до того, как она собрана?

Джон замешкался.

— Я только хотел спросить, как это лучше сделать, есть ли у вас список арендаторов…

— У меня есть список, а также список платы, которую они должны вносить, и список расходов. Только никто мне не говорит, как все эти цифры должны согласовываться.

Традескант помолчал минутку, оценивая собеседника.

— Я здесь человек новый, — заметил он осторожно. — И не собираюсь осложнять вашу жизнь. Мне нужно приобрести деревья и растения для сада его светлости. И он распорядился покупать у его арендаторов и проследить, чтобы деньги потом вычитались из арендной платы.

Управляющий оценил настойчивость Джона.

— Ага, — отозвался он уже спокойнее. — Но эти средства, считайте, уже потрачены, переданы в чью-то собственность или обещаны. Из них нельзя делать вычеты.

Наступила короткая пауза.

— И как мне тогда поступить? — приятным голосом спросил Джон. — Вернуться к его светлости и доложить, что это невозможно?

— А вы можете так поступить? — поинтересовался управляющий.

— Конечно, — улыбнулся Джон. — А что еще остается?

— И вы не боитесь принести новому хозяину дурные вести? Ему, самому великому господину в стране?

— Я уже работал на великого человека, — поведал Джон. — И обнаружил, что самый лучший способ сообщить новость, хорошую или плохую, — это сказать прямо, что не так. И если человек настолько глуп, чтобы наказывать тех, кто приносит новости, значит, он никогда ничего не узнает.

Управляющий звучно рассмеялся и протянул Джону руку.

— Я Уильям Уорд. Рад видеть вас, господин Традескант.

Джон пожал протянутую руку.

— Давно вы работаете на его светлость?

— Да, — кивнул управляющий.

— И что, дела его плохи?

— Он самый богатый человек в стране, — ответил Уильям Уорд. — Недавно женился на богатой наследнице, да и все состояние короля в его распоряжении.

— Тогда в чем проблема?

— Его светлость и тратит больше всех. Притом страшный сумасброд. Вам известно, как он ухаживал за невестой?

Садовник оглянулся на закрытую дверь и покачал головой.

— Он покорил воображение дамы, что совсем неудивительно…

— Неудивительно, — согласился Традескант, вспомнив улыбку герцога и как тот, смеясь, запрокинул голову.

— Но когда его светлость отправился к отцу невесты, тот сказал: «Нет!» И это тоже совсем неудивительно.

Джон вспомнил слухи, что Бекингем служит королю такими способами, о которых не говорят приличные люди.

— Не понимаю вас, — решительно заявил он.

— Неудивительно для тех, кто видел здесь короля во время его визитов, — поправился управляющий. — И что тогда делает мой господин?

— Меня здесь не было. — Традескант пожал плечами. — А до Кентербери сплетни не доходят. Да я к ним и не прислушиваюсь.

Управляющий коротко рассмеялся.

— Ну, вот вам история. Бекингем приглашает леди Кейт в гости к своей матери на обед, а когда обед заканчивается, они запрещают ей вызвать свой экипаж. Не позволяют вернуться домой! Мать Бекингема оставляет гостью на ночь. Итак, репутация леди Кейт рухнула, и отец рад отдать ее в жены любому. Он принимает предложение и вдобавок платит герцогу неплохую сумму — и это тому, кто обесчестил его дочь!

У Традесканта просто челюсть отвисла от удивления.

— Бекингем так поступил?

Уильям Уорд кивнул.

— С леди?

— Ага. Теперь вы имеете некоторое представление о том, на что способен его светлость и что ему позволяется. И еще о его безрассудстве.

Традескант быстро подошел к окну и выглянул во двор. И почти сразу чувство беспокойства по поводу новой работы и ветреного и порывистого молодого хозяина покинуло его. За окном лежала территория, где планировался его огород; он собирался построить там полую стену, первую такого рода в Англии, нагревать ее изнутри, как печную трубу, и посадить у стены фруктовые деревья — стена будет дарить им тепло и поможет им зацвести раньше. Джон тряхнул головой, отгоняя видения будущего, и вернулся к проблеме безрассудства его светлости.

— А новая жена герцога несчастлива? — уточнил Традескант.

Уильям Уорд недоверчиво посмотрел на садовника и разразился смехом.

— Вы видели милорда. Как думаете, может ли быть несчастной его молодая жена?

Джон пожал плечами.

— Кто знает, чего хотят женщины.

— Она хочет грубого ухаживания и страсти в постели и от нашего лорда получает и то и другое. Она хочет знать, что он любит ее больше всех на свете и что в целой стране нет другой женщины, которая могла бы похвастаться, что ее муж рискнул всем ради нее.