Распутница и принц - Маргерит Кэй

Рафик не хотел думать о том, как будет жить без нее, но знал, что в его жизни появится пустота, которую не сможет заполнить никто другой, которую он не хотел заполнять никем другим. Стефани заставила его взглянуть в лицо прошлому, заставила увидеть это прошлое не в лучшем, но в более ясном свете. Она не избавила его от сознания своих ошибок, Стефани всегда была до боли честной, но она противопоставила его ошибкам ошибки других людей. Он был виноват, но ответственность лежала не только на нем. Стефани дала ему силы избавиться от призраков. Вчера он, наконец, сделал все, чтобы Эльмира покоилась с миром. Он всегда будет сожалеть о ней, но перестанет оглядываться назад. И это сделала Стефани.

Как и многое другое, с грустью подумал Рафик. Он задул лампу, потому что солнце уже взошло. Он изменился безвозвратно. Благодаря Стефани он станет лучшим правителем, потому что она научила его, что принц еще и человек. И конечно, он должен быть сначала человеком, а потом принцем.

Три месяца, и Стефани уедет. Рафик не хотел, чтобы она уезжала. Почему она должна уехать? Почему бы ей не остаться здесь, в Аравии, управлять его конюшнями? Она могла бы стать его шталмейстером и его главным королевским ветеринаром. Если она останется, он не лишится своего пробного камня. Ему не придется тосковать о ней. Не придется жить без нее. Рафик улыбнулся. Непонятно, почему это не приходило ему в голову раньше. Это идеальное решение.

В своем кабинетике в конюшнях Стефани укладывала книги по ветеринарии в деревянный дорожный сундук. Прошлой ночью все прошло так, как она надеялась, как она мечтала. Это было волшебно. И подтвердило – если она нуждалась в подтверждении, – как сильно она любит Рафика. И еще это подтвердило – если она нуждалась в подтверждении, – что она должна уехать. И чем скорее, тем лучше. Еще день, еще неделя превратили бы наслаждение в пытку.

– Что ты делаешь?

Когда она поцеловала его на прощание, Рафик крепко спал. Сейчас он стоял перед ней бодрый, свежевыбритый, и, когда Стефани его увидела, ее сердце подскочило к самому горлу. А потом упало, когда она подумала, что должна ему сказать.

Рафик вошел в комнату и с растерянным видом закрыл за собой дверь.

– Я выполнила свою работу, собираю вещи. – Стефани не могла поднять на него глаза. Взяв очередную книгу, она уставилась на нее невидящим взглядом.

– Но я назначил тебя на шесть месяцев. Зачем тебе уезжать раньше?

– С болезнью покончено. Я готова… – Она старалась тщательно подбирать слова, потому что знала, что он с легкостью поймал бы ее на лжи. – С моей стороны будет самым разумным… Теперь, когда вы выиграли Сабр, ваши мысли наверняка будут устремлены в будущее. Рафик, у вас столько планов в отношении вашего королевства, и теперь народ с радостью поддержит их. Мое присутствие будет только отвлекать.

– Стефани, почему ты на меня не смотришь? Прошлой ночью… неужели я?..

– Рафик, прошлая ночь была прекрасна. – Она заставила себя положить книгу. Она заставила себя посмотреть ему в глаза. – Невозможно улучшить совершенство.

– Ты боишься, что следующий раз обернется разочарованием?

– Я думаю, следующего раза не должно быть. Я не могу быть частью вашей жизни, Рафик. – Стефани проглотила ком в горле.

– Я пришел сюда предложить тебе постоянное место. Независимость, к которой ты так стремишься. Здесь, в Аравии. Ты могла бы управлять моими конюшнями. Кроме того, теперь, когда болезнь удалось победить и о ней можно говорить за пределами конюшен, твоя слава начнет расти. Ты могла бы взять себе помощников, обучать других. Твои знания будут востребованы повсюду. Ты останешься моим главным ветеринаром, но я не стану ограничивать тебя пределами Бхарима. Стефани?

Из-под ресницы выскользнула слезинка. Она быстро смахнула ее. Только не плакать. Она не могла позволить Рафику увидеть, как она его любит.

– Это очень великодушное предложение, Рафик.

– Но, несмотря на это, ты его не примешь, верно? Но почему?

– Я буду вашей любовницей и вашим главным королевским ветеринаром? Но что будет, когда я вам надоем? – Она беспомощно уставилась на него.

– Стефани, пусть это тебя не тревожит. – Взяв Стефани за руки, Рафик улыбнулся ей. – Этим утром я осознал, что ты никогда мне не надоешь.

У нее защемило сердце. Что плохого, если она останется здесь, с любимым мужчиной, в роли, которая давала гораздо больше всего, на что она могла надеяться в Англии? Но было одно препятствие.

– Теперь, когда вы выиграли Сабр, ваш народ будет ждать, что вы снова женитесь и обзаведетесь наследником, разве не так? Вы не можете этого отрицать. Так что мое присутствие здесь будет не просто неудобным, оно будет неприличным для любого из нас.

– Ты не неудобство, ты необходимость. – Рафик провел рукой по волосам. – И потом, в ближайшее время я не собираюсь жениться.

– Это ничего не меняет. Я все равно не могу остаться.

– Почему, Стефани?

– Потому что я люблю вас! – Признание эхом разнеслось по комнате. – Ну вот. Я это сказала. Я люблю вас. Я понимаю, что это нелепо. У меня нет ничего, что могло бы сделать меня приемлемой для ваших подданных, даже если бы я была девственницей. Но ведь это не так, и мы оба слишком хорошо это знаем. И главное, вы не любите меня, Рафик!

Наступила долгая пауза. Потом он покачал головой.

– Стефани, я люблю тебя. – Рафик выглядел изумленным. – Я люблю тебя. Но что и вправду смешно, так это то, что, сидя утром в библиотеке и перечисляя все причины, почему я хочу, чтобы ты осталась, я не догадался…

– Вы говорите так, только чтобы убедить меня остаться.

Рафик яростно замотал головой.

– Я люблю тебя, Стефани.

– Вы не можете. – Ей показалось, что сердце сейчас выскочит из груди.

– Могу, – твердо возразил он. – Я люблю тебя. И не хочу, чтобы ты осталась здесь на полгода, или на год, или даже на десять лет. Я хочу, чтобы ты осталась в моей жизни навсегда.

– О, Рафик. – По ее щекам текли слезы.

– Стефани, я не стану запирать тебя в золотой клетке. Не буду пытаться изменить то, что люблю в тебе больше всего. Ты будешь моей женой, но останешься моим главным ветеринаром, станешь моим шталмейстером, кем захочешь.

– Рафик, я не могу выйти за вас.

– Ты меня не слушаешь, Стефани. Ты по-прежнему будешь независимой…

– Дело не в независимости. Дело в несоответствии. Я не обладаю ни одним из качеств, которые ваши люди требуют от принцессы.

– Родословная, происхождение. – Он раздраженно вздохнул. – Как же мне это надоело! Вчера, когда я сказал, что мы должны привнести в Сабр свежую кровь, я думал о наших лошадях. У жеребенка, страдающего припадками, прекрасная родословная, но в его чистой крови таится изъян, делающий его слабым. История! Наследие! А как же мое сердце? Меня мутит от того, что я должен постоянно смотреть в прошлое. Пришло время смотреть вперед, Стефани. Королевскому дому Бхарима нужна инъекция свежей крови.