Распутница и принц - Маргерит Кэй

Сегодняшний день начался на такой высокой ноте, думала она, почесывая Баталя за ухом. Она была полна надежд. А потом, после полудня… о боже! Это было невероятно. Потрясающе. Ошеломляюще.

Баталь издал тихий хрипловатый крик. Его дыхание до сих пор не пришло в норму. Судя по всему, болезнь особенно сильно поражала легкие и сердце. Стефани постаралась уложить его поудобней и пошла принести ему свежей воды. В конюшнях стояла почти полная темнота. Снаружи в ночном небе сияли звезды. Вернувшись в бокс, Стефани поставила на пол деревянное ведро. Внезапно тень в коридоре шевельнулась, и по ее телу пробежала дрожь. Она знала, что это Ясим, хотя не могла его разглядеть. Пора уходить.

Сегодня Рафик встал на ее сторону. Он с самого начала говорил, что Ясим будет возмущен ее присутствием. И еще он говорил, что принцесса Эльмира очень тянулась к лошадям, и Ясиму это не нравилось. Ясим просто пытается нагнать на нее страху. Он хочет запугать ее, поставить на место. Но Рафик на ее стороне. Они все на одной стороне, просто Ясим не в состоянии этого понять.

Стефани тихонько постучала в дверь гарема. Страшно уставшая, она не могла сосредоточиться. Понимала только: какую бы цену ни заплатила принцесса Эльмира за преступление, которое совершила своим присутствием в конюшнях, та наверняка не шла ни в какое сравнение с той ценой, которую заплатила Анадиль. Смерть лошади снова отозвалась болью, пока Аида вела Стефани в наполненную теплым паром ванную. Она залезла в ванну, погрузилась в воду и заплакала.

После возвращения Ясима и смерти Анадиль Стефани попросила, чтобы Рафик неделю не появлялся в конюшнях. И вот эта неделя подошла к концу. Утро Рафик провел в Совете.

Помимо Сабра, только одна тема смогла вывести Совет из апатии. Но вовсе не новый договор о торговле, который Рафик заключил с соседним королевством Нессарах, а то, что красавица принцесса Тахира из этого королевства обручилась с принцем из королевства Карима. А все потому, что Совет считал ее самой подходящей невестой для Рафика, который с женитьбой станет полноценным королем. Он понимал, что пройдет немного времени, и вопрос о необходимости обзавестись женой будет поднят официально, особенно если им удастся обеспечить себе победу в Сабре.

Но до победы в Сабре было еще очень далеко. Несмотря на то что Ясим предлагал ему лошадей, пригодных для участия в скачках, которые теперь проводили большую часть времени на тренировочных полях, у Рафика не лежало сердце смотреть на них.

Он не хотел торопиться. Прошла неделя, и новых случаев болезни не возникало. Сменив свою официальную одежду, Рафик направился в конюшни. Стефани сидела на своем любимом месте. Она явно ждала его, потому что сразу же вскочила на ноги и пошла через двор ему навстречу. На ней была туника в голубых тонах, которую он раньше не видел: полосы цвета утреннего неба чередовались с полосами цвета Аравийского моря. Кожа загорела на солнце, от чего губы стали казаться еще розовее. От ее улыбки у Рафика поднялось настроение. Он соскучился по общению с ней. До приезда Стефани в Бхарим он не замечал, как много времени проводит в одиночестве.

– Я надеялась, что вы придете, – призналась она. – Мне сказали, что у вас совещание с Советом, но я подумала…

– Вы просили меня не приходить в течение недели, – сказал Рафик, улыбаясь ей в ответ. – Эта неделя показалась мне очень долгой.

– Вы считаете, что я просила слишком много? Мне хотелось доказать…

– Что вы не нуждаетесь в моей помощи, – закончил за нее Рафик.

– Да. – Стефани оглянулась в сторону конюшен.

– Ясим все время проводит на тренировочных полях.

– Дело не только в нем… они все заодно. Даже Фадиль. Я чувствую, как они смотрят мне в спину, ждут, что я допущу очередную ошибку.

– Стефани, смерть Анадиль не ваша вина.

– Да, но если бы меня вызвали раньше, то, возможно, я смогла бы остановить… – Она покраснела.

– Что именно остановить? – Рафик замер. – Неужели Ясим имел наглость нарушить мой приказ и пытался сам лечить лошадь в ваше отсутствие? Можете не отвечать. Я по вашему лицу вижу, что это так. Почему я ничего об этом не знаю?

Его тон заставил Стефани вздрогнуть, но она смело взглянула принцу прямо в глаза.

– Я не стала вам говорить, потому что не хотела, чтобы вы вмешивались. Я знаю, что ваши намерения благородны, но, как мне помнится, еще в самый первый вечер я просила вас не приказывать Ясиму помогать мне. Когда мы вместе обедали, я сказала – предположила, – что это лишь настроит его против меня. Мне казалось, вы со мной согласились, Рафик, но очевидно, вы просто решили, что будет проще не спорить со мной, но сделать по-своему.

– Я действовал в ваших интересах.

– Но за моей спиной.

– Значит, вы решили по-своему отплатить мне, отказавшись рассказать, что Ясим вмешивался в лечение Анадиль?

– Я не… – Она осеклась, провела рукой по волосам и тяжело вздохнула. – Рафик, вы уже отругали этого человека на глазах у всех, и с тех пор он, насколько мне известно, ни разу не ослушался вас.

– Он с самого начала не должен был этого делать. Я дам ему понять, что больше такого не потерплю.

– Он ваш шталмейстер и жизненно необходим вам в связи с вашими надеждами в отношении Сабра. – Стефани снова вздохнула. – Я недооценила то, о чем вы меня предупреждали. Его неприязнь к женщинам. Так что с моей стороны несправедливо упрекать вас, когда все, что вы делали, – это пытались помочь мне. Не сердитесь. В конце концов, вы мой наниматель и принц, и то и другое дает вам основания знать все, что здесь происходит.

– Стефани, – сказал Рафик, совершенно очарованный ею. – Я не сержусь, я расстроен. Ощущение, которое вам удается вызывать во мне с пугающей легкостью. Это комплимент. Я так думаю!