В раю легко быть ангелом - Дарья Панкратова

Я виновато пожала плечами:

– Боюсь, что в кофейнях я не разбираюсь…

– Вера, мы на Пресне… Тут должно быть полно нормальных мест.

Ни мне, ни Никите было не до изучения местных ресторанов с барами. Хватало бы на более насущные нужды…

– Не знаю я, – ответила я раздражённо, – что ты пристал?

– Даже не начинал. Ладно, пойдём наугад.

Он включил сигнализацию в машине, но я дёрнулась:

– Постой! Можно положить букет на заднее сиденье?

– Зачем? – удивился Вадим.

– Жаль таскать его с собой.

Он пожал плечами:

– Как хочешь. Давай, клади…

«Наугад» мы добрели до ближайшей «Шоколадницы».

За довольно вкусным шоколадным тортом и чаем с ягодами мы неожиданно разговорились. Мы проболтали часа три. Я недоумевала – куда подевался вчерашний неприятный и самодовольный тип? Вадим нравился мне всё сильнее. Казалось, вокруг него существует какое-то особое поле, которое заставляет смотреть на него и проникаться им. Ощущение внутренней силы и обаяния. Я смотрела Вадиму в глаза, как зачарованная. Ещё вчера, возле школы, в машине, этот механизм начал запускаться, но тогда я разозлилась.

Я смотрела и смотрела в эти глаза, напоминающие о горьком шоколаде – слишком тёмные для карих, но и чёрными их нельзя было назвать, – пока мне на мобильный не позвонил Никита и не осведомился недовольным голосом: когда моё высочество соизволит явиться к ужину?..

Почему-то я подхватилась и засобиралась очень быстро. Вадим, естественно, проводил меня до подъезда, но мы в спешке забыли про букет. Вадим увёз его с собой и в СМС-сообщении написал, что герберы теперь стоят у него в комнате и напоминают ему обо мне. Я радовалась вдвойне: мне не пришлось выдумывать для Никиты историю, откуда у меня этот букетоподобный монстр.

Какое-то время наши отношения с Вадимом существовали вне поля зрения Никиты.

Потом брат задал мне несколько вопросов о том, почему я стала выглядеть… как-то иначе. Как-то не так, короче. Более счастливой, в общем.

Я до сих пор задаюсь вопросом, отнёсся бы Никита к моему роману с Вадимом более благосклонно, если бы мы случайно столкнулись вчетвером. Но в мою дурную голову пришла идея организовать двойное свидание.

Я пообещала Никите с Маринкой познакомить их со своим бойфрендом.

Историческая встреча состоялась в «Других людях», когда Никита был свободен от смены.

Вадиму я сказала, что кофе там довольно хороший – по крайней мере, хотя бы в этом месте я уверена. А экспериментировать будем в другой раз.

Никите я сказала, что окажусь ближе всего к этому району, когда закончу с делами. И что ему ничего не стоит забронировать для нас столик на четверых.

Наверное, благодаря тому, что Никиту в этом кафе все знали, «рандеву» прошло на относительно пристойном уровне.

Маринка при виде Вадима очень удивилась.

Никита цедил вежливые фразы сквозь зубы.

А дома дал волю своим эмоциям:

– Ты же не думаешь, что он относится к тебе серьёзно?!

– Почему я должна так думать?

– Как-то быстро он переключился, не находишь?

– А с тобой такого никогда не было?

– Со мной – нет!

– Ну, все люди разные… Если он интересовался Мариной, это ещё не значит, что ему не может понравиться другая.

– В тот же вечер?!

Вскипела и я:

– Слушай, не хватало только предположения, что Вадим использует меня для встреч с Мариной!

– Ну, нет, конечно, такого я не говорил…

– А раз так – может, хватит беситься? Мало ли что было. Тем более, что ничего и не было! Я имею в виду – у Вадима с Мариной. Или то, что он встречается со мной, тебя тоже не устраивает? Вряд ли ты будешь меня ревновать.

– Не устраивает, – упрямо качнул головой Никита. – Может, он мне просто не нравится! А ты – моя единственная сестра.

– Главное, что мне он нравится…

Но дружбы у Никиты с Вадимом так и не получалось. Наоборот – между ними будто существовало некое электрическое поле, в котором то и дело проскакивали разряды. Никита старался подкалывать Вадима, как мог. Вадим держался с видом аристократа, которого не волнуют подобные земные мелочи.

В конце концов, их встречи свелись к минимуму.

Но Никита – это я видела с пугающей ясностью – радовался всё более чётко проявляющимся неуспехам Вадима.

«Он тебе не пара», – читалось в каждом втором разговоре между строк.

А я не могла не принимать близко к сердцу их взаимную неприязнь. Любимый человек – и любимый брат.

– Ну как ты тут?

Теперь была очередь Никиты навещать меня.

– Хочешь чего-нибудь выпить?

Я покачала головой:

– Спасибо… мне уже более чем достаточно. Лучше вызови мне такси.

– Что? – поразился он. – Какое такси? Веселье только начинается…

– Спасибо, я отлично повеселилась, – повторила я.

– Да ладно, оставайся. Таксист вряд ли пойдёт провожать тебя до квартиры. Так что не нужно попусту рисковать.

– Ничего страшного, как-нибудь дойду.

К счастью, несколько подружек Марины тоже посчитали, что веселья с них хватит. Ворча и ругаясь, Никита вызвал нам машину. Мы набились в такси, как сардины в жестяную банку. Через некоторое время я уже не радовалась тому, что еду не одна и что удастся сэкономить на сумме оплаты. Притиснутая к правой дверце довольно комфортабельной машины, я исподлобья смотрела в окно. Девчонки хихикали и визжали так, что даже у меня начало звенеть в ушах… Хорошо бы таксисту не пришло в голову нас высадить. Что я буду делать ночью на Тверской – коротать время в попытках поймать машину?..

За стеклом проплывали тяжелые темные силуэты домов, разбавленные огоньками подсвеченных витрин, мелькали окна ресторанов и столбы фонарей. Внутри нарастало острое чувство одиночества.

Сейчас я приду в пустую квартиру. Огромная трёхкомнатная квартира, где меня никто не ждёт. Сна у меня ни в одном глазу, несмотря на выпитый алкоголь.

И до утра я буду сидеть совсем одна.

Все спят. Или веселятся. Никому нет до меня дела.