Чудо любви - Николас Спаркс

Однако в течение следующих трех часов у него не было возможности не только поговорить с Лекси, но даже хотя бы на секунду расслабиться. Программа мероприятия оказалось чрезвычайно плотной. После знакомства с членами городского совета, каждый из которых, за исключением Джеда, повторил ему, что «город крайне заинтересован в привлечении туристов» и что «статья о привидениях непременно станет сенсацией», Джереми заставили подняться на сцену, над которой был натянут транспарант со словами «Добро пожаловать, Джереми Марш!».

Впрочем, на самом деле это была вовсе не сцена, а длинный деревянный стол, покрытый блестящей пурпурной скатертью. К нему был приставлен стул, поднявшись на который Джереми, а за ним и мэр взобрались на эту импровизированную сцену. Снизу на них смотрели взволнованные гости. Дождавшись, когда все успокоятся, мэр начал многословную речь, в которой восхвалял Джереми за профессионализм и честность, говоря о нем с таким видом, как будто они знакомы много лет. Не преминул мэр упомянуть и об участии Джереми в ток-шоу «Прайм-тайм» (что вызвало оживление среди гостей: одни заулыбались и закивали, старательно показывая, что знают, о чем речь, другие, наоборот, удивленно заахали). Он также перечислил получившие наибольший резонанс его статьи, включая и ту, где он писал о проводимых в Форт-Детрике исследованиях по созданию биологического оружия.

Нельзя было не признать, что мэр отлично подготовился и умел польстить журналисту. В конце выступления он вручил Джереми символический ключ от города, после чего «Махи-Махис», стоявшие на другом столе у стены, исполнили «Каролина в моем сердце», «Нью-Йорк, Нью-Йорк» и песню из «Охотников за привидениями», наверное, наиболее подходившую для данной ситуации.

К удивлению Джереми, «Махи-Махис» оказались вовсе не так плохи, как он ожидал, однако, глядя на них, он никак не мог понять, как им удалось забраться на стол. Все с восторгам принимали их выступление, и в какой-то момент Джереми осознал, что сам улыбается и наслаждается музыкой. Посмотрев на Лекси, он заметил, что она ему подмигнула, и все происходящее стало казаться ему просто фантастическим.

После торжественной части мэр провел Джереми на отведенное ему место и усадил за столик. Все оставшееся время, восседая за старинным столиком на удобном старинном стуле, Джереми слушал одну за другой истории жителей города, видевших привидения, и записывал все на диктофон. Мэр выстроил рассказчиков в очередь, и они оживленно болтали, с нетерпением дожидаясь возможности пообщаться с Джереми, как будто он был знаменитостью, раздававшей автографы.

Впрочем, ничего ценного из их рассказов ему почерпнуть не удалось. Каждый очевидец утверждал, что наблюдал огни лично, но все описывали их по-разному. Одни клялись, будто огни выглядели как человеческие фигуры, другие утверждали, что это были просто световые вспышки, а один человек уверял, что привидения напоминали костюмы для Хэллоуина. Наиболее оригинальную версию высказал парень по имени Джо, заявивший, что видел огни раз десять и что они, несомненно, напоминали знак супермаркета «Пиггли-Виггли» на дороге номер 54 возле Вансеборо.

Пока Джереми слушал рассказы очевидцев, Лекси вращалась среди гостей, беседуя то с одним, то с другим. У них с Джереми не было возможности сказать друг другу ни слова, но когда время от времени их глаза встречались, она приподнимала брови и заговорщицки улыбалась, словно спрашивая: «Ну что, видите, во что вы ввязались?»

Лекси, думал Джереми, не походила на тех женщин, с которыми он был близок последнее время. Она не скрывала того, что думала, не старалась произвести на него впечатление и не придавала никакого значения его прошлым заслугам. Лекси он был интересен таким, какой он сейчас, в данный момент, вне зависимости от его прошлого и будущего.

Именно это качество привлекло его некогда в Марии. Он выбрал ее, увидев в ней женщину, которая была ему нужна. Джереми понял это не только потому, что его увлекла буря чувств, когда они впервые были вместе, но и прежде всего потому, что она очаровала его своим поведением в обычных обстоятельствах. Многое в ней его покоряло: искренность в общении с людьми, требовательность к нему и в то же время терпение, с которым она выслушивала его, когда он рассказывал о какой-то своей проблеме. Что же касается Лекси, то, хотя узнал ее совсем недавно, он не мог избавиться от мысли, что она обладала во многом теми же качествами, которые ему так нравились в Марии.

Сейчас, глядя на нее, Джереми чувствовал, что она искренне любила свой город, а жившие в нем люди были ей очень дороги. Общаясь с ними, она с неподдельным интересом слушала все, что они ей говорили. Лекси никого не перебивала, ни от кого не пыталась улизнуть, и во время разговора ее лицо то и дело озаряла открытая доброжелательная улыбка. Поговорив с человеком, Лекси сердечно обнимала его и жала руку, произнося что-то вроде «как я рада была вас увидеть». Она ни на кого не смотрела свысока и как будто не считала себя в чем-то отличной от других жителей города. По манере держаться она напомнила Джереми его тетю, которая была всеобщей любимицей на всех праздниках по той простой причине, что умела слушать других.

Поднявшись из-за стола, чтобы размять ноги, Джереми увидел, что Лекси направляется к нему. Он смотрел на нее, очарованный легким покачиванием ее бедер, и на мгновение – всего на одно мгновение – ему показалось, будто все, что он видел сейчас, происходило не в настоящем, а в будущем – одна из множества дружеских вечеринок в маленьком южном городке, затерявшемся где-то на краю света.