Загадки любви - Галина Врублевская

– И Вася знает, что у него будет братик или сестренка? Кстати, пол уже определили?

– Пока не удалось. Но Васе я сообщила, взрослый все ж парень. На старшего сына вся надежда! Как с Киром отношения сложатся, еще неизвестно. А Васенька и родичи обещали меня поддержать.

– Все же рискуешь ты, Люсьена.

– Я – такая, – вымучила улыбку подруга.

Когда мы стали прощаться, Люсьена вспомнила, что я собиралась отдохнуть на ее даче:

– А на дачу в Белоостров поезжай, если хочешь. Мама возражать не будет и тетя тоже. Места там достаточно. Поезжай, пока погода хорошая!

Но меня не прельщало ехать на дачу, населенную чужими тетушками. Я поблагодарила подругу и отказалась. Потом довезла Люсьену на машине до ее дома и пожелала удачи. Даст Бог, у нее все еще наладится.

Как-то приезжал ночевать Артур. Наконец он рассказал и брату о том, что случилось с могилой их бабушки. И тут же успокоил впечатлительного Витю, что все уже в порядке. Могилка восстановлена и обихожена. Он уже и памятник у знакомых мастеров заказал. Сообщил и о своем выступлении в газете, о предложении редактора сотрудничать с изданием.

Я поинтересовалась, как отнеслись к его статье работники кладбища. Кажется, он опасался угроз. Артур сардонически расхохотался:

– Да уже все з-забыли, что я статейку про их д-делишки тиснул. Кое-какие шестерки, правда, грозились м-меня поучить, но д-другие ребята на мою сторону встали. Но д-дело-то ведь не в этом!

– Вот именно, – поддержал брата Витя. – Главное, как власти отнеслись к твоей публикации. Был ли поставлен вопрос хотя бы о смене руководства кладбища?

– Я тоже д-думал, что расшевелил этот муравейник. К-какое там! Никто и не заметил мою статью, тираж-то у г-газеты невелик, а власть слепа: не хочет видеть, а х-хочет иметь.

– А как насчет предложения редактора? Ты его обдумал?

– При такой немощи п-печатного слова не хочется мне в эти игры играть. Я б-буду что-то расследовать, рискуя жизнью, а п-потом все коту под хвост? В макулатуру, печки на д-даче растапливать? Лучше п-продолжу свою скромненькую работенку и б-больше ни во что вмешиваться не стану.

И снова Артур сутками пропадал на кладбище, а издержки финансового кризиса, безработица и разорения прибавили заказов похоронной бригаде.

А Витя наконец отбывал на конвент фантастов. Пока он собирал всякие бумаги – свои тексты и рассказы друзей, – я выспрашивала, надолго ли едет, какова программа. Он прерывал сборы, садился на диван, рассказывал без утайки, какие мероприятия и развлечения у них намечены. Только однажды я заметила смущение в его глазах.

– Кстати, Галя тоже едет со мной.

– В каком качестве? – Усмешка тронула мои губы.

– Ты же знаешь, что она ведет веб-сайт нашего творческого объединения. Будет работать во время конвента в режиме онлайн, вести с ноутбука интерактивные дискуссии на форуме.

– Надеюсь, она будет этим заниматься в своем номере или вы заказали один на двоих?

– Долька! Ты опять ревнуешь!

– Я не хочу, чтобы между нами стояла другая женщина.

– Какая женщина! Мы же с тобой без пяти минут муж и жена. Сразу после моего возвращения пойдем и распишемся обычным порядком. А потом еще разок все торжество и свадьбу специально для друзей воспроизведем. Сейчас так часто делается.

Витя пригасил вспыхнувшее во мне беспокойство, и я стала думать, какую тактику выбрать в общении с ним. Еще раньше я проанализовала свои ошибки, допущенные в союзе с Киром, и поняла, что с мужчинами надо больше разговаривать. А почему бы и мне не поехать с Витей на конвент? Делать ведь все равно нечего! Сразу озвучила удачную мысль.

Витя, против ожидания, не выразил готовности взять меня с собой.

– Как ты не понимаешь? Там своя компания сложилась: все друг друга знают. Если бы ты была новым автором и хотела приобщиться – это другое дело. Нет, своих женщин возить с собой не принято.

– А Галя не в счет?

– Опять двадцать пять!

Мы поссорились и на этот раз, однако перед сном помирились. Я чувствовала себя виноватой за то, что не доверяла Вите. Ведь знаю, что при настоящей любви не должно быть места ревности. Знаю, что добродушный толстяк Витя предан мне. Мне с ним вовек не рассчитаться даже по количеству признаний в любви. Особенно если вести счет им со школьной поры...

Я тоже скажу Вите десять раз, что люблю его.

После отъезда Вити я несколько дней бродила по квартире неприкаянной. Но однажды, в середине дня, домой приехал Артур. Он выглядел неряшливее, чем в прошлый раз: выбрит кое-как, подросшие седые волосы уже не стояли аккуратным ежиком, а бесформенно топорщились вокруг головы. Артур начал быстро собирать сумку, предварительно вывалив все вещи из шкафа на пол.

Дверь его комнаты оставалась распахнутой, я осмелилась заговорить с ним:

– Артур, ты уезжаешь! Куда?

– Еще сам не знаю, Д-Долли. Но надо т-торопиться.

– К чему такая спешка?

– П-приходится шкуру спасать. Наш г-главный мафиози вернулся из отпуска, ему п-про мою историю настучали и про с-статью тоже. И про расследование на к-кладбище.

– Какое расследование? Ты же говорил, что статья прошла незамеченной, что никакой реакции властей...

– Я и сам так д-думал. Однако под к-кладбище уже начали подкапываться люди в сером. И всем ясно, чей к-камень рас-ш-шевелил лавину.

– Представляю себе зрелище: на кладбище темной ночью подкапываются серые фигуры. – Я улыбнулась, чтобы унять собственный испуг и успокоить Артура.

– В-все намного серьезнее, чем я д-думал, Долли. Кореш краем уха слышал, что шеф заказал меня. Спасибо, п-предупредил, и я драпанул вовремя, но д-дома мне т-тоже нельзя оставаться.

– Куда же ты, в Москву, к родителям?

– Ни в коем разе! П-пока сам не знаю, надо з-залечь на дно где-нибудь. Они вначале сюда, к-конечно, сунутся, п-потом московский адрес проверят. Ты, Долли, тоже уехала бы на м-месячишко, ведь сейчас в отп-пуске?

Меня тотчас озарило.

– Я знаю, куда мы поедем, поедем вместе, Артур. Минутку.

Достав мобильник, я позвонила матери Люсьены и спросила, можно ли мне с другом недолго пожить у них на даче в Белоострове. Сослалась на приглашение ее дочки и добавила, что мы оплатим сколько следует. Мама Люсьены обрадовалась и сказала, что приготовит для нас комнату. Требовать две комнаты я постеснялась.

Через полчаса, закрыв квартиру и поставив ее на сигнализацию, мы с Артуром поехали в сторону Карельского перешейка.