Дьявол, который ее укротил - Джоанна Линдсей

А как она отвечала на его ласки! Как целовала вчера!

Нет, он не должен думать о таком. Не должен вспоминать, как его тянуло прокрасться в ее дом, когда погасли огни. Он долго стоял на холоде, взвешивая все «за» и «против», и наконец убедил себя не проверять, открыта ли дверь. А потом, приехав домой и оказавшись в собственной постели, разозлился на себя же за то, что даже не попытался повернуть ручку.

Но хотя он больше всего на свете жаждал снова овладеть Офелией, вряд ли это уместно теперь, когда она вернулась домой. Ей необходимо найти мужа. Именно поэтому он и сделал все, чтобы укротить ее. Лишь бы после этого она жила долго и счастливо… с другим мужчиной. Однако мысль об этом почему-то раздражала Рейфела.

Но тут его внимание привлекло тихое покашливание. Оглянувшись, он громко воскликнул при виде высокого мужчины в шотландском килте:

– Дункан! Почему, во имя неба, ты не сообщил о своем приезде? Мы могли бы вместе прогуляться в парке.

– Потому что я сам не знал, что поеду, – пояснил друг. – Тетушки Сабрины настаивали на покупке какого-то особенного кружева, необходимого для подвенечной вуали, которого они не могли найти дома.

– И ты их провожаешь?

– Подумай только, какой удобный момент остаться наедине с девушкой, хотя бы на несколько дней! Так нет, им взбрело в голову тащить ее с собой. А я не собираюсь отпускать Сабрину одну в этот город пороков, – пробурчал Дункан.

– Вряд ли я соглашусь с тем, что этот город порочен. По крайней мере не весь целиком, – ухмыльнулся Рейфел. – Но будь у меня невеста, сомневаюсь, что отпустил бы ее в Лондон одну.

– Подумываешь найти суженую? – осведомился Дункан, вскинув брови.

– Почему тебе вдруг пришло в голову нечто подобное?

– Возможно, потому, что ты сам сказал…

– Я всего лишь согласился с тобой. А теперь признавайся: ты впервые оказался в большом городе?

– В первый раз и, надеюсь, в последний.

– Как долго ты здесь пробудешь?

– Дамы уже нашли все, что искали, поэтому вернулись в гостиницу. Завтра с утра мы отправляемся домой.

– Так скоро? Тебе по крайней мере стоило бы посмотреть Лондон, прежде чем возвращаться в провинцию. Давай я покажу тебе столицу сегодня вечером. Справим поминки по твоим последним холостяцким дням.

Дункан рассмеялся.

– Не поминки, а праздник! Вряд ли на свете найдется еще один жених, который так стремился бы повести невесту к алтарю. А они заставили меня ждать три чертовых недели! Но я никуда не поеду без моей девочки.

– Полагаю, я мог бы повезти вас на бал, – вздохнул Рейфел. – Это не столь буйное развлечение. И Сабрине вполне может понравиться. Собственно говоря…

Он окликнул лакея, которого утром посылал последить за домом Ридов.

– Саймон, ты уже вернулся?

Саймон высунул голову из двери соседней комнаты.

– Да, милорд.

– Что-то узнал?

– Они еще не решили, куда поедут сегодня вечером.

– В таком случае возвращайся назад и попробуй еще раз. Она ни за что не останется дома и наверняка куда-то отправится.

– Кто? – полюбопытствовал Дункан.

– Офелия Рид, и ты должен мне сотню фунтов, – с широкой улыбкой пояснил Рейф.

– Черта с два! – парировал Дункан. – Мы бились об заклад, что она изменится, а я прекрасно знаю, что…

– Она изменилась, – заверил Рейфел. – Но ты можешь не верить мне на слово. Мой человек должен узнать, где она будет сегодня вечером, и я достану приглашения всем нам, включая и теток Сабрины.

– Ты это серьезно? Почему ты вдруг посчитал, будто эта фурия стала иной?

– Потому что последнюю неделю я провел с ней.

– Не может быть! – скептически бросил Дункан.

– Клянусь! У меня было время получше ее узнать, и оказалось, что она чудесная девушка!

Дункан снова расхохотался:

– Теперь я точно знаю, что ты меня дурачишь. Что ты сделал? Похитил ее и колотил, пока она не смирилась?

– Что-то в этом роде, – загадочно ответил Рейфел. – Но ты скоро увидишь, что я не шучу. Поговори с ней сам и очень удивишься. Она вполне может даже извиниться перед тобой, хотя считает, что не сделала тебе ничего плохого и это чистая правда. Но, держу пари, она извинится перед Сабриной, если ты упросишь свою невесту поехать с нами. Фелия действительно жалеет о том, как обошлась с ней.

– Что же, такую метаморфозу неплохо бы увидеть собственными глазами. Но мне хотелось бы знать, каким образом тебе удалось совершить такое чудо, не выбив из нее всю злость хлыстом.

– Видишь ли, можно бить человека, можно запугивать, а можно просто открыть глаза на то, как окружающие относятся к его поступкам. По крайней мере два способа оказались действенными, и все происходило под присмотром моей тетушки Эсме. А сейчас возвращайся в отель и передай своим дамам, что у них есть время подготовиться к вечеру. Я пришлю записку и сообщу, когда заеду за вами, как только сам узнаю, куда мы едем.