Корбо. Водяная Луна. Возвращение. Книга 3 - Татьяна Милях

Над головами людей, напоминая сказочных эльфов, порхали удивительной красоты и размера бабочки, а чудесные птахи, испугано взлетая с веток, мелодично щебетали, недовольные вторжением чужаков. Но особенно диковинной выглядела птичка с ультрамариновым опереньем и раздвоенным хвостом под названием «кетцаль»: она казалась той самой птицей счастья, о которой рассказывали древние легенды и сказания. Порой неожиданно низко прохлопает тяжёлыми крыльями огромный колоритный попугай и, возмущаясь визиту незваных гостей, издаст гортанный возглас, напоминающий ругательство. Его сердитый крик тут же поддержат визгливым воплем вездесущие обезьяны и, разбегаясь далеко по джунглям, эти шустрые кривляки разразятся истеричной перебранкой.

Путники знали, что кроме птиц и обезьян в лесу обитает множество других божьих созданий. Но если олени, муравьеды, ленивцы, броненосцы и прочая живность не стремилась встретиться с человеком, то некоторых жителей джунглей людям стоило опасаться. Так, словно вырезанные из хризолита¹⁷ лупоглазые лягушки казались весьма миловидными, но трогать их не стоило. На самом деле, насколько они выглядели забавными, настолько же являлись ядовитыми. Встречались здесь притаившиеся среди листьев огромные, размером с ладонь пауки. Укус этого покрытого тёмной пушистой шёрсткой насекомого с хищным именем «птицеед» для взрослого здорового человека, к счастью, не являлся смертельным, но был крайне болезненным и неприятным.

Мутные воды речушек кишели живностью, но приближаться к покрытому ряской водоёму следовало с осторожностью, поскольку затопленное бревно вполне могло оказаться голодным крокодилом, а свисающая толстая ветка – обманчиво ленивым удавом. Ночью до слуха воинов доносился угрожающий рёв хищников, в котором острый слух индейцев легко различал величественный голос грациозной пумы или пронзительную ругань шакалов.

Но, несмотря на подстерегающие в джунглях опасности, отряд, избегая проложенных европейцами дорог, уверенно продвигался вперёд. Наконец добравшись до предместья Панамы, путники остановились. Посовещавшись, они решили, что с корсарами в логово испанцев направится Тэкода, а остальные воины останутся в лесу дожидаться возвращения товарищей.

Сняв комнаты в небольшой гостинице на окраине, Корбо, прежде всего, намеревался собрать как можно больше сведений о сеньоре дель Альканисе и Эстель. Прежде чем выйти в город, граф де Дюран тщательно побрился и, вырядившись испанским вельможей, в сопровождении товарищей отправился на прогулку по улицам Панамы. Для испанского дворянина наличие при нём свиты являлось обязательным атрибутом. Отсутствие при сеньоре слуг казалось довольно странным явлением, и на это должны были быть весомые причины. Вариант «я в них не нуждаюсь и привык всё делать сам» не проходил, а давал повод усомниться в здравом уме господина, его хорошем воспитании или престижности рода. А потому спутникам капитана пришлось играть роль челяди, дабы Корбо, не привлекая к себе ненужного внимания, мог произвести благоприятное впечатление на жителей.

Надо отдать должное артистическим способностям и изворотливости пиратов: когда ранним утром по главной улице города прогуливался важный сеньор в сопровождении двух индейских слуг и чернокожего здоровяка раба, никто в незнакомом господине не признал известного корсара, и капитану не составило большого труда получить нужную информацию. Адмирал был известной личностью среди местной знати. Выделяясь солидным достатком, он заставлял горожан с завистью говорить о себе и живо интересоваться его делами, а потому граф де Дюран довольно быстро выяснил, где проживает маркиз дель Альканис.

Получив нужную информацию, капитан переоделся простым горожанином и, прикрывая лицо широкополой соломенной шляпой, несколько дней околачивался неподалёку от особняка адмирала. Прислуга соседних домов оказалась исключительно словоохотливой, и, к своему неудовольствию, Тэо узнал, что Эстель одна без господина дом покидает крайне редко, а если такое случается, сеньору обязательно сопровождает пара слуг и телохранитель Карлос, которого в один прекрасный день Корбо имел честь лицезреть лично.

Пообщавшись со слугами, капитан узнал, что не менее двух раз в неделю адмирал в сопровождении Эстель наносит визиты знакомым аристократам или посещает балы, устраиваемые местной знатью. Раз в неделю сеньора прогуливается по ярмарке, делая покупки. Разумеется, застать господина с супругой можно было и на церковной службе. Как и все дворяне, сеньор дель Альканис являлся ревностным католиком или, по крайней мере, старательно выдавал себя за него.

Пропускать службы, не причащаться и не проявлять должной религиозности считалось недостойным для знатного испанца, и подобная оплошность могла серьёзно запятнать репутацию человека. Хотя по факту, господа могли как угодно относиться к религии, но это не избавляло их от необходимости устраивать лицемерную показуху. Каждый сеньор опасался привлечь к себе внимание Инквизиции, да и всего высшего света, с удовольствием обсуждающего и яро порицающего недостойное безбожие сограждан.

Корбо вместе с Санчесом дежурил у особняка адмирала, когда Эстель, наконец, вышла прогуляться. Рядом с сеньорой, кроме миловидной служанки вышагивало двое лакеев, а за спиной женщин, не отставая ни на шаг, следовал свирепый здоровяк, вооружённый пистолетом и огромным ножом. Разглядывая телохранителя, Корбо зло усмехнулся: этот верзила, конечно, мог испугать хрупкую женщину, но на пирата, привыкшего сталкиваться и с более серьёзным противником, охранник особого впечатления не произвёл.

Капитан с приятелем осторожно последовал за компанией. Эстель со свитой дошла до соседнего особняка, возле которого её встречал адмирал. Сеньор дель Альканис галантно поцеловал руку, а затем, по-хозяйски подхватив женщину, повёл в дом. Увидев супругу рядом с адмиралом, Корбо дёрнулся. Страшный прилив ревности вызвал жжение в груди капитана, и он, потеряв осторожность, уже хотел было напасть на сеньора, но Санчес охладил его пыл, заставив товарища успокоиться.

Послушавшись приятеля, Тэо взял себя в руки. Капитан осознавал, он может действовать свободно, только пока адмирал не догадывается о его присутствии в городе, и у него есть всего одна попытка освободить жену. В противном случае дель Альканис предпримет меры, и шансов напасть неожиданно и добиться успеха не останется. Правда, невольно в душу мужчины заползли сомнения по поводу любви Эстель, и тихая ревность взялась его изводить, но запихнув все глупые страхи куда подальше, Корбо в этот же день разработал тщательный план похищения супруги.

Прежде всего, ему необходимо было предупредить Эстель о предстоящем побеге. Тэкода предложил воспользоваться помощью местной знахарки и шаманки Нэди, что в переводе означало «мудрая». Женщина продавала коренья и травы слугам сеньоров, а частенько посещала и господские дома. Прослышав о способностях старухи в деле врачевания, испанцы втайне от инквизиции пользовались её услугами и не отказывались поправить здоровье с помощью волшебных снадобий. Шаманка жила в хижине на противоположной стороне города, туда корсар и отправился. Выслушав историю капитана, пожилая индианка, разумеется, согласилась ему помочь и тёмным вечером вручила Эстель амулет в виде ворона.