Поцелуй сильного мужчины - Татьяна Герцик

Наталья Ивановна индифферентно улыбалась. Если ей и не нравилось слишком уж вольное поведение внука, то вида она не показывала. Зато Демид Павлович удивленно спросил у дочери:

– Ты что, его по американской методе воспитываешь? Метод доктора Спока, если не ошибаюсь? От него американцы отказались, заявив, что этот несчастный докторишко загубил целое поколение, а ты на вооружение взяла?

– Папа, плевать я хотела на всех американцев вместе взятых с их закидонами. Это метод воспитания нашей бабушки, мамы Алексея. Она считает, что ребенок лучше спит, если вечером как следует умается. И я считаю, что она права на все сто. Вот увидишь, ровно в девять Ромка упадет и его пушкой не разбудишь.

– Да? Ну, тебе виднее, – не стал с ней спорить благодушно настроенный Демид Павлович. – Но пойдемте за стол, наш повар мне уже несколько раз сигнализировал о готовности ужина.

– Как сигнализировал? – заинтересовался Родион.

– Голосом, естественно, голосом, – отшутился Демид Павлович и первый пошел в столовую.

На столе в керамических тарелках расположилась добыча Ольги с Алексеем: множество сортов самой разной рыбы. На подносах стояли десерты, привезенные отцом с матерью. У Родиона разбежались глаза.

– Ничего себе! Вы что, в гастрономическое турне ездили, что ли?

– Мы по ресторанам прошвырнулись, – скромно признался Демид Павлович.

– И мы тоже, – Ольга весело рассмеялась. – Вот что значит родная кровь! Цели у нас были одни, хотя и в разных странах.

– Но ты же говорила, что вы рыбу сами наловили? – Родион догадался, где происходил лов, но хотел удостовериться в своей интуиции.

– Конечно, ловили! – Ольге не понравилась его ирония. – Там в каждом магазине и ресторане есть аквариум, в котором рыбу надо ловить! Собственноручно! Вот мы и ловили. Так что все это нами честно выловлено, не думай, что мы филонили!

Демид Павлович уточнил:

– Вообще-то под ловлей рыбы понимается процесс ее поимки в отрытых водах, но не будем придираться. Мы пирожное тоже, выражаясь твоими терминами, «наловили» в кондитерских.

– Да, давайте уже закусим! – призвала Наталья Ивановна. – А то есть жутко хочется!

– Мама, ты же наверняка в самолет из ресторана перебралась. Неужели так проголодалась?

– В ресторане я была уже пять часов назад. А перелет отнимает все мои силы. Ты же знаешь, что я не люблю летать.

«Не люблю» было слишком слабым выражением для чувств, испытываемых Натальей Ивановной в полете. Все знали, что в полете она трясется, как заячий хвостик, но указывать ей на это никто не стал. Благодаря хорошему воспитанию, естественно.

Родион принялся за рыбу, перепробовав все, что было, и найдя, что лучше всего был приготовлен тунец под лимонным соусом. Демид Павлович одобрил вяленый палтус, а дамам больше всего понравился лосось, тушеный с овощами.

Один Алексей ел немного, отговариваясь тем, что переел рыбы в Осло. Но зоркий глаз Родиона отметил и его бледность, и непривычно нахмуренные брови. Решив расспросить зятя о причинах дурного настроения, предложил:

– Алексей, покажи мне видео и фотографии. Ты наверняка их сделал в Осло. Кто знает, может я тоже сподоблюсь проехать по вашим следам? Мне понравилась рыба.

Алексей неохотно поднялся, чтобы показать фото на камере, которую он брал с собой. Но Родион запротестовал:

– Давай перекачаем их на мой комп. Это займет пару минут. Да и пройдемся хоть чуть-чуть.

Они пошли в комнату Родиона. Он быстро перекачал файлы на комп, стоящий в его комнате, между делом пытая зятя:

– Ты чего квелый такой, Лешик? Сестренка довела?

– Ну да. Она теперь строит глазки всякому мало-мальски смазливому мужику. Только что в постель с ним при мне не ложится.

Родион хохотнул.

– Вот это по-настоящему страшная месть, я понимаю! Может, тебе лучше уйти? Чтобы нервы сохранить?

– Мелькала у меня эта мысль. Но самое противное, что я понял, что не смогу.

– Почему? Привык к сладкой жизни?

– Да какая она сладкая? Уровень жизни, к которому привык, я вполне осилю. Просто понял, что люблю Ольгу. Вернее, вспомнил, что люблю.

– Когда появилась угроза ее потерять, ты вспомнил о любви? Ну, это стандартно!

– Ты для начала сам влюбись, потом шуткуй не по делу. И без тебя тошно!

– Ну, это ведь не я жене изменял, так что и спрос не с меня. Умел напакостить, умей и ответ держать.

– Вот и держу. Но что-то не очень хорошо получается. Терпения уже не хватает.

– А ты и не терпи. Ты скандальчик устрой. Покажи ей, что она тебе дорога, и что ты за нее готов любому глотку перегрызть. Не кисни, как ты это любишь.

– Да? А что, это мысль! Я так и сделаю. Ну, все переписал?

Родион кивнул, и они пошли обратно. Роман все еще носился по этажам, громко вопя. На сей раз он пел песенку обо всем, что видел.

– Он у вас прямо-таки доморощенный акын. Дома он вам такое часто устраивает?

– Нет, Оля дома так себя вести не разрешает. Он вечером с няней в парк ездит. Там вопит от всей души.

– Да? Странно, почему он до сих пор голос не сорвал. Похоже, глотка у него луженая. Но какое же нужно терпение, чтобы выдерживать его выкрутасы!

Алексей пожал плечами.

– Вот родишь своего, и поймешь, что это вовсе не в тягость.

– Неужто в удовольствие? – не поверил ему шурин.

– Ну, не в удовольствие, но пережить можно, – обнадежил его опытный папашка. – Ты, главное, женись уже давай. Может, что-то в этой жизни и поймешь.

Они вернулись за стол. Родион положил себе пирожных и принялся их дегустировать. Одобрил все без исключения.

– Странно, почему у нас так вкусно их печь не умеют? Даже во французских ресторанах с шеф-поварами французами? – озадачился он.

– А это все от степени голода зависит, только и всего, – наставила его на ум мудрая сестренка. – Поголодай денек, и тебе даже наши булки из супермаркета вкуснющими покажутся. Или топором помаши. Вот для отцовской бани как раз дрова привезли. Колоть надобно. Вот и займись. И польза, и физическое развитие.

– Нет, нет! – Демид Павлович немедля встал на защиту своих личных удовольствий. – Не вздумай! Я специально дрова неколотые заказываю, чтобы колуном помахать, мне конкуренты не нужны!

– Вот так-то сестренка! – показал ей язык Родион. – Не дают мне поразмяться, силой молодецкой блеснуть!

– А ты силой молодецкой в этой своей станице не блистал случайно? А то что-то у тебя шибко синяков много. И весьма солидные. Ты когда у нас спал, я заметила, что у тебя все ребра разноцветные.

Родион с досадой заметил: