Барабаны осени. Книга 1. О, дерзкий новый мир! - Диана Гэблдон

— Если у тебя будет мальчик, ты, наверное, назовешь его Дисмахом? — спросила я, решив немножко подшутить над Фергусом.

Но он ответил с полной серьезностью:

— Нет, я назову его Германом. Герман Джеймс Ян Алоизий Фрезер… Джеймс Ян для милорда и мсье, — и Фергус, поясняя, кого он имеет в виду, широким жестом указал на Джейми и своего сводного брата, Яна Мюррея.

— Марселе нравится имя Алоизий, — добавил он снисходительно, давая понять, что тут уж он ничего не может поделать, хотя имя это явно не слишком выдающееся.

— А если у тебя родится девочка? — спросила я, и тут на меня внезапно нахлынуло яркое воспоминание. За двадцать лет до того Джейми отправил меня назад, сквозь те самые камни, беременную. И последнее, что он сказал, уверенный, что у нас будет мальчик, было:

— Назови его Брайаном, в честь моего отца…

— О! — Фергус явно даже не рассматривал такую возможность, поскольку на его лице отразилось сильное замешательство. Но через мгновение-другое он просиял. — Женевьева! — произнес он твердо. — В честь мадам, — теперь он подразумевал Дженни Мюррей, сестру Джейми. — Женевьева Клэр, так я думаю, — добавил он, снова просияв широкой улыбкой.

— О! — воскликнула я, чувствуя себя слегка польщенной. — Что ж… спасибо. Но может быть, тебе следовало бы вернуться на Ямайку и побыть это время с Марселой, как ты думаешь, Фергус?

Фергус решительно покачал головой.

— Я нужен милорду здесь, — сказал он. — Да и вообще здесь от меня будет больше пользы, чем там. Младенцы — это женское дело, а в этих неведомых местах мы можем столкнуться с любой опасностью, и кто может знать, что из этого выйдет?

Словно в ответ на его риторический вопрос чайки внезапно разом взлетели, словно оглушительно орущее облако, и принялись кружить над рекой и берегом, обнаружив нечто такое, что их заинтересовало.

В покрытый тиной и илом берег был вбит крепкий сосновый столб; он потемнел от облепившей его тины — весь, кроме самой верхней части, примерно в фут; это значило, что верхушка столба всегда остается над водой во время прилива. Сейчас вода стояла еще довольно низко, она не добралась и до половины высоты столба. А над ленивыми коричневыми волнами, лизавшими столб, висела некая фигура… это был человек, прикованный к столбу цепью, охватившей его грудь. Точнее, то, что когда-то было грудью.

Трудно было сказать, как долго он висел здесь, но явно достаточно долго, судя по тому, что от него осталось. Широкая белая полоса оголенной черепной кости сверкала там, где с головы были сорваны волосы и кожа. Просто невозможно было угадать, как этот человек выглядел когда-то; птицы уже хорошо потрудились над ним.

Рядом со мной Фергус негромко, себе под нос, пробормотал непристойное французское ругательство.

— Пират, — лаконично сообщил капитан Фриман, подходя и останавливаясь рядом со мной. Он умолк ненадолго, чтобы выпустить в реку длинную струю табачной слюны. — Если их не увозят в Чарльстон, чтобы там повесить, их иной раз вот так приковывают к столбам во время отлива, и оставляют на милость реки.

— И… а… много их тут? — Ян тоже увидел чучело на столбе. Он был достаточно большим мальчиком, чтобы удержаться и не вцепиться в мою руку, но тем не менее он придвинулся ко мне поближе, и даже сквозь загар было видно, как он отчаянно побледнел.

— Ну, не так уж и много, не так много. Военные моряки неплохо действуют, топят этих бандитов почем зря, отгоняют подальше. Но вот несколько лет назад — да, вы тогда могли бы тут на берегах увидеть четверых, а то пятерых пиратов за раз. Люди мне платили за то, чтобы я взял их в лодку и они могли бы вблизи увидеть, как те тонут. Любопытное зрелище, доложу я вам, — когда на закате вода поднимается… — говоря так, он медленно покачивал головой, предаваясь воспоминаниям. — Вода от солнца становится красной…

— Смотри! — вскрикнул Ян, забыв о своем негодовании и хватая меня за руку. У берега реки возникло какое-то движение, и мы увидели, как испуганные птицы с шумом и гамом умчались прочь.

Оно соскользнуло в воду — длинное чешуйчатое туловище, пяти или шести футов длиной, — оставив за собой неровную глубокую рытвину в мягком иле, покрывавшем берег. На противоположном конце лодки наш рулевой пробормотал что-то себе под нос, но продолжал орудовать шестом все так же без передышки.

— Это крокодил, — сказал Фергус, с отвращением сплюнул и тут же поспешил скрестить пальцы, словно защищаясь от нечистой силы.

— Нет, я так не думаю, — послышался за моей спиной голос Джейми, и я резко повернулась, чтобы увидеть его на крыше кабины, — Джейми всматривался в еще видное в воде туловище, движение которого обозначалось разбегавшимися в стороны волнами. Джейми держал книгу, заложив ее пальцем, чтобы не потерять нужное место, — и наконец, оторвав взгляд от реки, открыл том, чтобы свериться с ученым мнением.

— Уверен, это аллигатор. Они питаются падалью, так вот тут сказано, а свежего мяса не едят. Когда они хватают человека или овцу, то сначала утаскивают свою добычу под воду и топят, но потом вытаскивают к своему логову у берега и оставляют, пока мясо не испортится настолько, чтобы удовлетворить их изысканный вкус. Но, само собой, — добавил он, мельком посмотрев в сторону берега, — иногда им выпадает удача и они находят обед, который приготовил для них кто-то другой.

Тело на сосновом столбе слегка дрогнуло, как будто его подтолкнули снизу, и Ян, по-прежнему стоявший рядом со мной, как-то придушенно кашлянул.

— Где ты раздобыл эту книгу? — спросила я, не сводя глаз со столба. Верхушка деревянной дубины теперь тряслась, как будто некто, скрывшийся под волнами, пытался выдернуть ее из земли. Потом столб угомонился, а на поверхности воды снова возникли разбегающиеся буквой «V» волны, но острая часть буквы теперь была направлена на берег. Я поспешила отвернуться, пока огромная тварь не вылезла на сушу.

Джейми протянул мне книгу, но сам он по-прежнему пристально смотрел на черную грязь берега и на тучу горланящих птиц.

— Мне ее дал губернатор. Он сказал, что ему кажется — во время путешествия она может представить некоторый интерес.

Я посмотрела на книгу. На корешке простого холщового переплета красовалось тисненое золотом название: «Естественная история Северной Каролины».

— Ух ты! — воскликнул Ян, таращивший глаза на происходившее на берегу. — Ну, я, пожалуй, ничего страшнее в жизни.

— Некоторый интерес? — задумчиво повторила я слова Джейми, глядя на книгу. — Да, пожалуй, это будет интересно.

Фергус, которого вообще ничем было не пронять, следил за продвижением рептилии в грязи с нескрываемым любопытством.

— Аллигатор, вы говорите? — пробормотал он. — Ну, а разве это не то же самое, что крокодил?

— Да, пожалуй, — сказала я, содрогнувшись, несмотря на жару. И повернулась спиной к берегу. В Индии мне приходилось видеть крокодилов очень близко, и у меня не было ни малейшего желания возобновлять знакомство с любым из представителей этого вида.