Шкатулка баронессы Грей - Татьяна Крылова

– Каких новостей? – искренне не понимая, спросила Лайза.

– Говорят, что кто-то украл «дворянскую честь» графа де Монти.

– Неужели? – Лайза помолчала немного, будто раздумывая над сказанным, потом пожала плечами: – Впрочем, это не так уж и удивительно. Украденная честь виконта де Гра, нападение на герцогиню Торре и похищение ее чести… Какую бы цель не преследовал грабитель, пока его не поймали, очередного нападения можно ожидать в любой момент.

Джон спустился немного вниз, так чтобы появилась возможность говорить тише.

– В том-то как раз и дело, что нападение не ново. Графиня де Монти, которая обнаружила исчезновение чести мужа и рассказала Полковнику об этом, утверждает, что трагедия постигла его сиятельство около полугода назад. А, может, даже и больше.

Дворецкий пристально смотрел на лицо Лайзы. Какие эмоции он пытался разглядеть, Лайза не смогла разгадать. Зато весьма умело воспользовалась поводом и деланно смутилась:

– Вы говорите так, словно вновь подозреваете меня в чем-то нехорошем. Но, помнится, я уже заверяла вас в том, что слишком умна, чтобы совершить подобную глупость. Да и на что мне «дворянская честь» графа де Монти или кого другого?

– Вам ни к чему, Лайза. И да, вы достаточно умны, чтобы соизмерить риск и выгоду от подобного предприятия. Меня беспокоит другое.

Джон спустился еще ниже. Теперь их с Лайзой лица находились на одном уровне и так близко друг к другу, что можно было расслышать самый тихий шепот.

– Честь виконта де Гра была похищена на первом балу после приезда в столицу юной баронессы Грей.

– Да, кажется, именно так все и было. О! Так вы полагаете, что госпожа причастна к этому? – напрямую спросила Лайза.

Облекая в слова несомненные подозрения Джона, горничная попыталась тем самым показать ему всю глупость и неуместность подобных догадок. Ведь услышанные слова всегда отличаются от слов произнесенных.

Джон чуть прищурил глаза и, продолжая пристально смотреть на служанку, прошептал:

– Я полагаю, что у Полковника может возникнуть такое подозрение. И потому прошу вас, Лайза, скажите мне, где были вы с баронессой в тот вечер, когда его благородие приезжал в столицу.

Лайза отстранилась от дворецкого. Она, должно быть, побледнела, застигнутая врасплох вопросом, но, к счастью, на лестнице было достаточно темно, чтобы дворецкий не заметил ее смятения.

– Госпожа…

– Госпожа ничего не узнает. Я даю вам слово, Лайза.

– Мы…

– Вы… были у графа де Монти? Ну же, Лайза! Я должен знать правду, чтобы оградить баронессу и моего господина от подозрений!

– Мы не были у графа де Монти в тот вечер. В тот вечер мы с госпожой хотели нанести визит…

– Кому?

«Иначе никак, – мелькнула у Лайзы мысль. – Только это он не рискнет проверять, только в этом он не сможет усомниться…»

– Ее благородие хотела повидаться с королем, но ничего не вышло. Его величество был слишком занят, чтобы принять госпожу.

Джон нахмурился. Он по-прежнему смотрел на Лайзу, но мысли его были далеко отсюда. Лайза была готова поспорить на свою жизнь, что в этот момент дворецкий припоминает все слухи, что ходили вокруг отношений Анны-Марии и короля Эдуарда. И на основе этих слухов Джон, несомненно, допускает правдивость ее слов, хотя ему и не хочется верить в это.

Не сказав больше ни слова, Джон отпустил Лайзу. Воровка не спеша, как и до состоявшегося разговора, дошла до входной двери, спокойно открыла ее, вышла на крыльцо. Однако тут силы покинули девушку. Сердце бешено колотилось, на глаза навернулись слезы, плечи сотрясала нервная дрожь.

Дворецкий и прежде относился к ней с недоверием, хотя по большей части старательно скрывал это. Вероятно, изначально причиной недоверия изначально послужило то, что Анна-Мария доверила Лайзе ключ от шкатулки, в которой хранилась честь юной баронессы. Потом к той причине добавилось то, о чем дворецкий только что сообщил горничной – время приезда баронессы в столицу, совпавшее со временем начала ограблений. Не последнюю роль сыграла и обыкновенная предвзятость дворецкого к служанке, какая встречается в большей или меньшей степени у всех господ.

Поэтому важным для Лайзы являлось не то, что и почему возбудило у Джона новые подозрения. Гораздо более пристальное внимание следовало обратить на его слова о возникновении малейших подозрений у Полковника в адрес Анны-Марии. В таком Джон сделает все возможное, чтобы оградить своего господина от всяческих обвинений – то есть переложит всю вину на Лайзу.

– И, в общем-то, будет прав… – вздохнула воровка.

Как ни прискорбно было сознавать, но ничего поделать со сложившейся ситуацией сейчас Лайза не могла. Ее свобода и жизнь, а также успех дела Маски и его господина зависели теперь от того, как скоро граф де Монти уступит натиску своей супруги и назовет Полковнику имена тех, кто посетил его в вечер ограбления.

Взяв себя в руки, девушка неуверенным шагом вышла на улицу и двинулась в сторону мастерской полюбившегося Анне-Марии портного.