Навсегда с тобой - Дженнифер Арментроут

От первого прикосновения его губ по телу прошла дрожь. Я уже так давно не целовалась по-настоящему, что уже и позабыла, как это делается. Но даже с учетом моей амнезии понимала, что этот поцелуй превзойдет все остальные.

Его губы прикоснулись к моим один, а затем второй раз, словно он запоминал ощущения. Потом Ник склонил голову в сторону, и я почувствовала, как его язык скользнул между моих губ. Но ни секунды не колебалась.

Я открылась ему, и он продолжил поцелуй. Мои руки обхватили его запястья, а тело прижалось к его. Этот поцелуй обжигал меня, проникал сквозь кожу и мышцы и обвивался вокруг костей. Кажется, меня никогда так раньше не целовали. Или я просто этого не помнила.

Либо это просто не имело значения.

Сжимая руки, я ответила ему, преследовала его и выставляла свои требования. С его губ сорвался тихий стон, и я поняла, что он тоже чувствует себя обожженным. Наши языки сплелись, его натиск усилился. Необузданный. Неистовый. Именно эти два слова пришли мне на ум, когда он начал подталкивать меня к столу. Мои руки скользнули по его накачанному телу к сидящим на бедрах джинсам. Одна из его рук зарылась в волосах, сжала затылок и…

И тут запищал таймер на духовке. Мы отскочили друг от друга. Тяжело дыша, смотрели друг на друга. Мои губы припухли, но это ощущение было приятным.

– Вот почему, – хрипло сказал Ник. – Именно поэтому я ни с кем больше не встречался.

– Из-за поцелуя? – Моя грудь резко поднималась и опадала.

– Не просто поцелуй. – Он покачал головой и провел большим пальцем по моей губе. – А то, что ты чувствуешь, оказавшись рядом со мной… Твое тело просто растворяется в моем. Те крошечные стоны, которые ты издаешь, когда тебе нравится то, что я делаю. То, как твердеет мой член, превращаясь в бейсбольную биту, от одной только мысли о тебе. Так было с тех пор, как я увидел тебя в тех проклятых шортиках.

Я мысленно вернулась в день переезда.

– Так дело в обычных коротких шортах.

– Нет. – Его голос стал чуть громче шепота. – Если честно, после того как мы переспали, мне безумно хотелось вновь погрузиться в тебя, и приходилось всячески отговаривать себя от мысли случайно столкнуться с тобой на улице. Я не думал, что это повторится. Да это и не в моем стиле. Но когда ты разнесла меня в пух и прах в баре, это привлекло мое внимание, и с этим не поспоришь.

Сердце заколотилось в груди.

– Я говорил, что хочу стать твоим другом, но, очевидно, я дерьмово соблюдаю дружеские границы, – продолжал он, все так же смотря мне в глаза. – К тому же сейчас все изменилось.

Из-за ребенка.

– Я не знаю, что будет дальше, но понимаю, что мы не сможем быть просто друзьями. – Он прижал лоб к моему лбу, и я судорожно вздохнула. – И знаю – да, прекрасно знаю, – что ты не можешь просто дружить со мной. Друзья не целуются. И друзья, черт побери, не скачут, как ты, на моем члене и пальцах.

О боже.

На его губах заиграла улыбка.

– Вот почему я не встречался ни с кем после тебя. И даже не планирую этого. Не сейчас, когда мы пытаемся сделать все возможное.

Сделать все возможное? Слова крутились в моей голове. Они не были самыми романтичными или многообещающими, но зато звучали правдиво. Более того, они вполне оправдывали ожидания, и это я ценила выше, чем красивые фразы.

Хотя время от времени мне хотелось бы слышать и их.

– Да. – Слова Ника потрясли меня, и я улыбнулась ему. – Мы попытаемся получить все лучшее от этого.

* * *

Мы не смогли в тот же вечер проверить, куда это нас приведет, потому что через пять минут после ужина Нику позвонила сиделка.

Он тут же ответил ей.

– Что случилось, Кира?

Судя по всему, ничего хорошего, потому что Ник закрыл глаза и сжал пальцами переносицу.

– Нет… все в порядке. Я сейчас приеду. Да… нет, все в порядке.

Когда он повесил трубку, я тут же сказала:

– Ты должен ехать. Я все понимаю.

– Прости. У дедушки… еще один приступ. – Он начал вставать.

– Я все прекрасно понимаю, правда. – Я тоже поднялась. – Тебе нужна помощь?

То выражение лица Ника я еще не скоро забуду. Казалось, его напугала одна только мысль, что я могу поехать с ним.

– Нет. В этом нет необходимости. Честно.

Я не стала принимать это близко к сердцу, но подумывала сказать ему, что могу справиться с тем, что происходило с его дедушкой. Однако мне не хотелось задерживать его. Подхватив куртку, Ник отправился к двери. Перед уходом повернулся ко мне и поцеловал. Этот поцелуй, как и первый, оказался сокрушительным и разрушительным, а еще вытащил все мои чувства на поверхность.

Я ощущала его все время, пока прибиралась на кухне.

Всю неделю до Хеллоуина меня охватывало странное чувство, что время тянется слишком медленно и при этом пролетает незаметно. Из-за беременности я стала очень чувствительна, хотя раньше не замечала за собой такого. К тому же теперь в моей голове время измерялось неделями.

Дэн, один из братьев Лима, с которым я познакомилась в первый рабочий день, взял Рика и еще одного менеджера по продажам в командировку на Западное побережье. Мне даже захотелось устроить небольшую вечеринку по этому поводу. Еще я надеялась, что мне повезет и Рик останется там насовсем. Моя повышенная чувствительность к запахам и придуркам сказала бы ему спасибо за это.

Всю неделю я помогала Маркусу подготовиться к деловой поездке, в которую он собирался отправиться в начале ноября. Он поедет в мой родной город, чтобы получить все необходимые разрешения для открытия филиала академии. Я все еще удивлялась, что дочь Эндрю не догадывалась обо всем. Хотя я не видела ни ее, ни Брока с того дня, как он получил травму.

В четверг Ник неожиданно прислал мне сообщение, что он неподалеку, и спросил, не хотела бы я пообедать с ним. От этого, казалось, ничего не значащего приглашения внутри все сжалось. Насколько безумно звучало, что я впервые отправлялась пообедать с парнем, который меня интересовал?

Я много чего испытала в жизни, но столько еще предстояло узнать.

Схватив сумочку со стола, я спустилась на первый этаж и тут же увидела Ника, который направлялся к академии и переходил дорогу. Я вышла на улицу и стала ждать его на тротуаре.