Разрушенный дворец - Эрин Уатт

– И откуда ты это знаешь? Шантажируешь еще одного несчастного ученика Астора?

Дина ухмыляется.

– Думаешь, Гидеон только поэтому со мной спит? Дорогая, ты так очаровательно наивна! Ты когда-нибудь слышала, чтобы Ройалы делали то, чего не хотят? – Ее рука опускается на талию, словно она хочет лишний раз напомнить о своей стройности. – Гидеон никак не может насытиться мной.

Я сдерживаюсь, чтобы не изобразить рвотный позыв, и холодно отвечаю ей:

– Я знаю, что ты шантажируешь его.

– Он так пытается оправдаться? – Она выпячивает вперед свой аккуратный подбородок. – Он спит со мной, потому что хочет этого, потому что не может без меня.

Уф, я больше не в силах все это слушать!

– Тогда почему ты все еще замужем за Стивом? Это же очевидно, что вы двое не любите друг друга. – Я убираю штаны обратно в пакет и ставлю его на пол.

– О господи! Ты думаешь, люди поэтому женятся? Потому что любят друг друга? – Дина заливается смехом. – Я вышла замуж за Стива только ради его денег, и он это знает. Именно поэтому он обращается со мной как с куском дерьма, но не беспокойся, он заплатит за каждое сказанное им слово. – Она показывает рукой на свой наряд. – Нравится? Он обошелся ему в три тысячи долларов. И каждый раз, когда Стив ведет себя со мной как последний козел, я трачу чуть больше денег, чем обычно. А когда я с ним, то представляю себя с Гидеоном.

– Ну и мерзость!

Я подхожу к двери и выталкиваю ее из комнаты. Дина – мой главный подозреваемый на роль убийцы, но в большей степени лишь потому, что я на дух ее не выношу. А вот найти доказательства, которые бы указали на нее, – это проблема.

– Мне пора заниматься.

Я захлопываю дверь прямо у нее перед носом, а потом достаю листок бумаги, на котором вывожу «Дина». Под ее именем я пишу слова «средства», «мотив» и «возможность».

Потом я где-то час пялюсь на этот лист, так больше и не написав ни единой проклятой буквы.

* * *

Я все еще прячусь в своей комнате, разрисовывая листочек с надписью «Дина» под серию «Оранжевый – хит сезона»^[8], запущенную на ноутбуке, когда в мою дверь стучится Стив.

– К тебе можно? – спрашивает он.

Я засовываю листок бумаги под ноутбук и вскакиваю на ноги.

– Да.

– Как дела в школе? – просунув голову в дверь, спрашивает Стив.

– Хорошо. Как на работе?

Я беру со спинки стоящего у окна стула толстовку и натягиваю ее на себя.

Стив недовольно пялится на нее, угадав по размеру, что она принадлежит не мне, а Риду.

– Хорошо. Команда конструкторов приближается к окончанию работы над прототипом ультразвукового средства доставки.

Я поднимаю бровь.

– Это не опасно?

Стив пожимает плечами.

– В первую очередь это экспериментальный летательный аппарат, который иногда будет использоваться как БЛА. – Заметив мой непонимающий взгляд, он объясняет: – Беспилотный летательный аппарат.

– Дрон?

Стив задумчиво кивает головой.

– Можно и так сказать, но это будет не совсем точно. Задумка такая же, только наш намного сложнее. По сути, БЛА запускаются в верхние слои атмосферы, как ракета. Не так весело, как летать на самолете, но, к сожалению, большинство военных самолетов управляется автоматически.

Он выглядит расстроенным, и я сразу же вспоминаю, как Каллум рассказывал мне, что Стив обожает испытывать самолеты, но почти не проявляет интереса к их разработке, производству и продаже.

– Так, наверное, безопаснее, – говорю я первое, что приходит в голову.

– Наверное. – Уголки его губ кривятся в печальной усмешке. – Мне вскоре становится скучно. Каллум выгнал меня с заседания, потому что я пускал по комнате бумажные самолетики.

Скучно ему, значит? И потому он с такой энергией бросился играть роль отца? Это что-то новенькое, а он как раз пробовал найти то, что заинтересует его?

По-моему, именно это и пытались втолковать мне сегодня девчонки, так что, наверное, и во всем остальном они тоже правы. Я лишь должна научиться справляться с ним. А как только мне стукнет восемнадцать, я раз и навсегда верну себе контроль над собственной жизнью.

– Я подумала о том, что ты сказал мне сегодня утром, – объявляю я Стиву.

– Правда? – Он прислоняется к столу, его пальцы задевают край ноутбука. Показывается уголок листа с первой буквой «Д». Занервничав, я подхожу ближе.

– Да. Я собираюсь попробовать себя в группе поддержки. Думаю, это будет круто.

И тут я даже не вру. Судя по баннерам, развешенным рядом со спортзалом, команда Астор-Парка уже восемь лет подряд выигрывала танцевальные соревнования штата, проиграв лишь один раз. Мне сразу стало интересно, что за история кроется за этим проигрышем.

Стив выпрямляется, и на его лице появляется довольное выражение.

– Это же отлично! – Он подходит и притягивает меня к себе, чтобы обнять. – Старшая школа и колледж помогают нам набраться опыта, а я не хочу, чтобы ты что-то упустила.

Я позволяю ему обнять меня, хотя даже от этого проявления отцовской нежности чувствую себя неловко. Во внимании, которое ко мне обычно проявляли мужчины в возрасте Стива, не было ничего хорошего.

Отстранившись от него, я иду в гостиную, подальше от пустого листа, где должны были быть заметки по расследованию. Беру со стола меню доставки в номер. Я живу здесь совсем недолго, но уже начинаю уставать от этой еды.

– Как думаешь, когда мы вернемся в пентхаус? – спрашиваю я у Стива.

Если существуют хоть какие-то доказательства невиновности Рида, то они должны быть там.

– А что? Тебе уже здесь надоело? – Он стоит у бара и смешивает себе напиток. – Сегодня я говорил с детективом. Нам должны разрешить вернуться в конце этой недели.

Я притворяюсь, что с интересом изучаю меню.

– Как идет расследование?

Из Рида и Каллума ни слова не вытянешь, а мне до смерти хочется знать детали. А если совсем честно, я хочу, чтобы кто-нибудь сказал мне, что у копов ничего нет и дело вот-вот может развалиться.

– Тебе не о чем беспокоиться.

– А результаты вскрытия Брук уже готовы?

– Еще нет. – Стив возвращается ко мне, и можно даже не смотреть на его лицо, чтобы понять, что ему не хочется больше говорить на эту тему. – Расскажи мне об этой вашей группе поддержки.

– Ну, нужны будут деньги, потому что я должна купить себе форму. – На самом деле я понятия не имею, что к чему, и сейчас просто импровизирую. – И мы будем выезжать на соревнования.