Разрушенный дворец - Эрин Уатт

И это приказ, который не обсуждается.

Мужчины обмениваются взглядами. Папино лицо каменеет, но он выходит из комнаты, оставляя меня со Стивом.

– Что? – ожесточенно спрашиваю я. – Снова будешь говорить мне, как плохо я влияю на Эллу?

Он подходит к кровати и смотрит сначала на смятое покрывало, а потом на меня. Я подавляю желание провалиться на месте. Мы с Эллой не делали ничего плохого.

– Когда-то и я был в твоем возрасте.

– Хм. – Проклятье. По-моему, я понял, к чему он ведет.

– Я помню, как обращался с девчонками, и, вспоминая об этом сейчас, жалею о многих вещах. – Стив проводит рукой по краю кровати. – Элла права: бо́льшую часть ее жизни меня не было рядом. Но теперь я здесь. У нее было тяжелое детство, а девочки типа нее ищут любви не там, где следует.

– Это вы сейчас обо мне?

Я засовываю руки в карманы и прислоняюсь к комоду. В этом даже есть некая доля иронии: у такой порядочной девушки, пусть и с дерьмовым прошлым, вдруг откуда ни возьмись появляется отец и читает мне лекцию о том, что будет лучше для его дочери. За те примерно девять месяцев, что я встречался с Эбби, ее отец если и говорил со мной, то только о футбольной команде Астор-Парка.

– Рид. – Голос Стива смягчается. – Я люблю тебя как собственного сына, но ты должен признать, что сейчас находишься в сложной ситуации. Элла очень привязалась к вашей семье, и я надеюсь, что ты не воспользовался ее одиночеством.

– Я не воспользовался Эллой ни в каком смысле, сэр.

– Но ты спишь с ней, – обвиняющим тоном произносит Стив.

Если он хотел смутить меня этим или пристыдить, то сильно ошибся. Любовь к Элле – самое лучшее, что было в моей, пока такой короткой, жизни.

– Я делаю ее счастливой, – просто отвечаю я, не испытывая никакого желания говорить с ним о сексе: иначе Элла умерла бы от стыда.

Губы Стива сжимаются в тонкую линию. Мой ответ его не порадовал.

– Рид, ты из тех парней, которым нравится физический контакт. Тебе нравится драться, потому что ты наслаждаешься ощущениями, когда твой кулак вонзается в чью-то плоть. Тебе нравится соприкосновение силы с силой. И по той же самой причине ты вряд ли можешь обходиться без секса. Я не осуждаю тебя, потому что, черт подери, сам был таким. К тому же я не особо верю в верность отношений. Если девушка свободна и доступна, кто я такой, чтобы отказывать себе, верно? – Он ухмыляется, призывая меня поддержать свой безнравственный стиль жизни.

– Я отказывал, и не раз, – говорю я ему.

Стив фыркает, явно не веря моим словам.

– Ладно, пусть так. Но давай поговорим об Элле. Раз уж ты любишь ее, то вряд ли будешь пытаться срывать с нее одежду каждые пять секунд. Я вижу, как ты смотришь на нее, парень, и это не более чем похоть. – Он сокращает расстояние между нами и опускает свою тяжелую ладонь мне на плечо. – В этом нет ничего зазорного. Я не жду, что ты изменишься. Я лишь хочу сказать, что Элла не та, с кем можно спать ради собственного удовольствия. Обращайся с ней так, как ты хотел бы, чтобы обращались с твоей сестрой.

– Но она мне не сестра, – огрызаюсь я. – И я отношусь к ней со всем уважением.

– Тебя обвиняют в убийстве. Ты можешь сесть в тюрьму на очень длинный срок. И как будет справляться Элла, если ты туда попадешь? Думаешь, она будет ждать тебя?

– Я этого не делал, – говорю я сквозь зубы.

Стив не отвечает.

Неужели этот мужчина, который знает меня столько, сколько я себя помню, действительно верит, что я способен убить человека?

Я с горечью изучаю лицо Стива.

– Ты думаешь, это я, да?

Через мгновение он крепко сжимает мое плечо.

– Нет, конечно, нет. Но я думаю об Элле, пытаюсь поставить ее на первое место. – Его живые голубые глаза, точно такие же, как у Эллы, с вызовом смотрят на меня. – А ты можешь честно сказать, что делаешь то же самое?