Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха - Юлия Шилова

– Мужчины меня не обижают, они, скорее, меняраздражают, потому что думают, что женщины созданы для их утех и любую женщинуможно покорить, накормив ее ужином в ресторане. Они раздражают меня, потому чтоя вижу, как во многих семьях женщины превратились в загнанных лошадей, в товремя как их мужья не перетруждаются и не забивают себе голову такой ерундой,как достойное обеспечение своей семьи. Мне противно смотреть, как мужчиныуплетают деликатесы, заработанные женой, и вместо того, чтобы встретить ее послетяжелой работы, накормить ужином, приготовить ей душистую ванну и уложить детейспать, мужчины встречают усталых жен с криками «Хочу есть!» и, не обращаявнимания на плохое самочувствие жены, напоминают ей о том, что это ееежедневная работа и она обязана тянуть свою лямку до конца. Меня действительнообидел один мужчина. Вернее, даже не обидел, он просто не оправдал моих надежд.Он обещал мне защиту и поддержку, но вместо этого попытался заслонить весь мирсвоей широкой спиной, заставляя меня любоваться только на него одного. Онговорил, что он мой талисман, что без него я ничтожна, что без него я никто изовут меня никак. Без него я пропаду, умру, не выдержу, сломаюсь. А однажды онвыплеснул на меня свой эгоизм и цинично ударил. Я ненавижу его за то, что он,такой здоровенный детина, смог поднять руку на слабую, беззащитную и любящуюего девушку. Пусть другие прощают подобное, но я не прощу его никогда. Он хотелвидеть меня безвольной и покорной, но при этом он постоянно проверял мои нервына прочность. Если человек нападает на того, кто слабее его, значит, он ощущаетсобственную неполноценность. Я прошла долгий путь от любви до ненависти, итеперь в этой жизни в отношениях с мужчинами я имею право делать все, что хочу.Я потеряла любовь, но приобрела силу и хороший жизненный опыт, который дает мневозможность называть вещи своими именами. Я знаю, что ненависть рождаетразрушение, но пока мне ничего не хочется строить, в моей душе пусто. Мудрыелюди говорят, что нужно набраться терпения, переждать и это все пройдет.

Я замолчала и посмотрела на изрядноподнабравшегося Льва глазами, полными слез. Затем быстро взяла себя в руки иулыбнулась.

– Ты мне чего-то такого наговорила, но яничего не понял, – сказал заплетающимся языком Лев.

– Вот и чудненько.

– И все же, ты мне покажи того урода, которыйтебя ударил. Я ему в ухо дам. А еще лучше, мы его в торт посадим и ему наголову ведро с клубникой наденем. Пусть знает наших!

Не удержавшись, я прыснула со смеху и ощутила,что ко мне вернулось прежнее настроение.

– А что? С такими пингвинами только так и надопоступать.

С трудом удерживая равновесие, Лев посмотрелна подошедшую к нашему столику официантку и пьяным голосом спросил:

– В чем дело? Где этот пингвин?

– Какой пингвин? Я счет принесла. – Люсяпододвинула к Льву счет и покачала головой, показывая мне, что я довела клиентадо кондиции.

– Ах счет. Хорошо. А вы заверните нам это ссобой.

– Что именно? – захлопала ресницами Люська. –Счет?

– Да нет, какой счет?!

– А что тогда?

– Торт и ведро клубники.

– Как же я вам это заверну?

– На ваше усмотрение. Мы с Настькой сейчаспингвина пойдем ловить, который ее ударил. В торт посадим, а еще ведром ударим.

– Если вы пингвина хотите поймать – то пожалуйста!Но белочку вы уже, по-моему, поймали, – с трудом сдерживая смех, произнеслаЛюська и бесцеремонно покрутила пальцем у виска.

– Где белочка? – Лев стал смотреть посторонам, заглядывать под стол и размахивать руками.

– Что вы ищете? – Люська не стала испытыватьсудьбу и отошла от клиента на безопасное расстояние.

– Белочку, – честно признался мужчина. –Говорят, где-то здесь прыгает. Только что пробежала.

– Белочку вы уже поймали, не стоит ее искать.Вы по счету платить будете? Настька, да он с ума сошел. У него, по-моему, белаягорячка, – пожаловалась мне Люська. – Смотри, он руками делает такие движения,как будто белку ловит.

– Лев, тебе счет принесли. Ты платить будешь?– пришла я на подмогу к Люське. – А то охранники сейчас милицию вызовут.

Слово «милиция» подействовало на Льва, какледяной душ, и он тут же опомнился.

– Не нужно милицию. Я плачу. Только пусть ониторт с ведром завернут.

– Да как я это заверну? Это же нереально, –взмолилась Люська.

– Хорошо. Тогда мы у вас столик на колесикахарендуем. Так повезем.

– Куда?

– Ко мне в гостиницу. А завтра, как выспимся,привезем обратно.

– Не положено.

– Да у нас уже давным-давно все положено.

Пока Лев изучал счет, я встала со своего местаи направилась к столику, за которым сидел Пётр Петрович.