Портрет второй жены - Анна Берсенева

Сергей не считал себя особенно проницательным человеком во всем, что касалось едва уловимых нюансов человеческого поведения. Жизнь приучила его быстро анализировать ситуации, доверять чутью в ожидании опасности, и все это требовало столько сил, что на другие тонкости их просто уже не оставалось.

Но сейчас он чувствовал себя так, словно у него открылось какое-то необъяснимо зоркое понимание происходящего. Он понимал, о чем думал Юра, когда смотрел на танцующую жену. Он понимал причину непроницаемости ее взгляда. Он понимал, что именно позволяет ей держаться с той светской непринужденностью, которой многие так никогда и не достигают. Юля была настоящая светская женщина, и дело было не только в парижской выучке – скорее, выучка лишь пришлась впору. В ней, в ее восхитительном теле и загадочной душе, чувствовалась какая-то неведомая дистанция. Сергей отчетливо ощущал ее, хотя не понимал, от чего так отстранена жена его друга Юля Студенцова…

Он спросил ее об агентстве, хотя его мало интересовали подробности – во всяком случае, до тех пор, пока они не затрагивали безопасности «Мегаполис-инвеста». Юля рассказала вкратце, и Псковитин еще раз отметил, как точно, без лишних слов, она умеет изложить главное. Она и в школе была отличницей, ее часто вызывали, чтобы подвести итоги урока или для чего-нибудь в этом роде.

«Ничего удивительного, что она тоже занялась бизнесом», – подумал он.

Сергей знал толк в красивых женщинах, и, хотя Юля никогда не привлекала его как мужчину, он даже без всякого практического интереса понимал, как она хороша. Неудивительно, что молоденький Стас Незвецкий обалдел, едва взглянув на нее!

В свои тридцать три года она сохранила девическую матовость кожи, стройность фигуры и блеск пышных золотисто-каштановых волос. Но вдобавок ко всему этому Юля приобрела то, чем не обладают юные девушки: поразительное умение держаться, выверенность каждого движения, жеста и взгляда.

«Зачем ему Лиза? – снова с тоской подумал Псковитин. – В Юльке же все есть, что нужно для счастья…»

Но в то же мгновение, когда он подумал об этом, – он усомнился в своей уверенности, глядя в таинственные свечные блики в ее глазах.

В эти минуты, у себя дома, рядом с любимым и любящим мужем, Юля была настолько сама по себе, что казалась инопланетянкой.

«Может, она всегда была такая? – подумал Сергей. – Да ведь я не замечал как-то, и Юрка, по-моему, тоже».

Ему не пришло в голову, что сам он почему-то заметил Юлину отстраненность только тогда, когда она стала очевидной для Ратникова.

– Как я устала, Юра, – вдруг сказала она. – Просто передать не могу, как я устала. Пока работаю – не чувствую, а стоит попасть в Москву – и хочется лечь на диван, ноги вытянуть и смотреть в потолок. Сил нет.

Она смотрела на мужа взглядом, в котором было ожидание. Любая женщина могла рассчитывать после этих слов на сочувствие, хотя бы показное, а уж тем более естественно было ожидать сочувствия от такого человека, как Юра. Но он молчал, и в Юлиных глазах снова промелькнула обида.

Сергей понял, что пора уходить. Зачем присутствовать при этом незримом выяснении отношений, зачем вообще мешать их выяснить в спокойной обстановке?

– Ну, ребята, – сказал он, поднимаясь, – спасибо за отличный вечер, мне пора. Я, знаешь, Юлька, тоже устал, хоть из Москвы и не выезжал давно. Пойду, правда, лягу на диван и буду в потолок смотреть. Я тебе не нужен до понедельника, Юр?

– Ты-то ему всегда нужен, – ответила за мужа Юля. – Ладно, Сережа, пока. Приеду снова – увидимся.

Но увидеться им пришлось еще до ее отъезда.

Ратников зашел к нему утром в понедельник, когда Псковитин только что приехал в офис.

– Слушай, – сказал он, – ты не мог бы сегодня Юлю проводить в Шереметьево?

– Конечно, мог бы. А ты что – нет?

– Да, понимаешь, Ростальцов из Англии вернулся, англичан привез, а мы ведь как-то мало ими последнее время занимались, не упустить бы… Один – член парламента, завтра утром уезжает. Я должен с ними сегодня вечером разговаривать. Думал, она в воскресенье улетит, проводил бы сам, а у нее дела оказались в понедельник утром, вот и… Так отвезешь?

– Без проблем, – пожал плечами Псковитин. – Когда самолет?

Юркино объяснение было более чем основательным, Псковитин тоже знал о приезде англичан. И все-таки не было прежде таких англичан, из-за которых Юра не проводил бы жену…

Сергей заехал за Юлей к «Националю», подождал у бокового входа. По телефону она объяснила, что должна закончить какие-то переговоры: в «Национале» вскоре открывался парижский «Максим».

– Ты будешь на открытии? – спросил Сергей, когда Юля села в машину.

– Нет, не получается. Я потом приеду, презентацию своего агентства устрою.

Лицо у нее было невеселое, но едва ли потому, что ей не удается быть на открытии московского «Максима». Сегодня, как, впрочем, и всегда, она выглядела неотразимо: в длинном красном плаще из какой-то воздушной ткани, который не столько согревал ее, сколько оттенял стройность.

Был конец дня, на улицах уже начались пробки, и они выбирались на Ленинградский проспект с черепашьей скоростью. Юля долго молчала, словно размышляя о чем-то, молчал и Сергей, не желая ей мешать.

– Скажи, Сережа, – вдруг нарушила молчание она, – у Юры кто-то появился?

«Ничего себе вопросик! – подумал Псковитин. – Даже если бы это было так, еще не хватало становиться информатором его жены».

– Ну, Юля, – укоризненно произнес он, – спроси что-нибудь полегче. Что я, сторож при нем?

– Ты все время рядом с ним, – возразила Юля. – Кому знать, как не тебе? Не обязательно, чтобы он тебе сообщал. А иначе – я не понимаю, что с ним происходит. Он какой-то в этот раз… Я вижу, он не рад мне, хотя и старается держаться так же, как обычно. И проводить не поехал…

– Да у него просто переговоры сейчас, – попытался объяснить Сергей. – Ты же сама теперь этим занимаешься, должна понимать.

– Я понимаю. Но мне показалось, он воспринял эти переговоры с облегчением. Сережа, я не слепая, хотя, конечно, мало остается времени на все это. С ним что-то происходит – что?

– Ну, вы редко видитесь, живете практически на два дома, – сказал Сергей. – Чему ж ты удивляешься? Он же не мальчик, чтобы всегда быть в восторге.

– Ты не понимаешь. Дело не в двух домах, он ведет себя по-другому… Ну, я не хочу объяснять подробно. Мы всегда жили порознь – во всяком случае, расставались периодически. И никогда такого не было. Мы оба привыкли, нас обоих это устраивает – и вдруг… Значит, у него кто-то появился, я не вижу других причин.

Сергей пожал плечами. Что он мог сказать? Конечно, у Юрки время от времени появлялись какие-то бабы. Чему удивляться, когда жена далеко! Некоторых Сергей знал – хоть ту же Кариночку, некоторых – нет. Но во всяком случае, он был уверен, что все эти связи ничего не значат для Юры. И Юля не могла этого не понимать: она была женщиной без лишних комплексов.