Завтрак для Маленького принца - Наталия Миронина

– Привет, Пломбир! – Голос был немного искажен, но я сразу узнал в нем Егора. Узнал и обрадовался так, как никогда не радовался своему злому и порой вероломному другу.

– Привет, ты в Москве?

– Да, два дня. Увидимся?

Мы давно уже не поддерживали отношений. Так получилось само собой, и никто из нас не старался выправить ситуацию. Память о прошлой детской дружбе затерялась в событиях взрослой жизни. Но сейчас я обрадовался Егору. С ним было связано многое, в том числе и Татьяна. А чем больше проходило времени, тем сильнее было чувство одиночества и тоски. Моя жизнь, мой распорядок имели прежний вид, но это была скорлупа, не более. Внутри не было эмоций, желаний, стремлений. Все это осталось позади, в той жизни, в которой была она. Порой мною овладевало чувство усталости, работа давалась с трудом. Я усилием воли заставлял себя выходить на сцену и улыбаться, совершать бессмысленные движения, имитируя страсть. Мне неприятны были эти женщины, которые приходили в клуб, платили деньги, пытались заглянуть в глаза, дотронуться. Были отвратительны их попытки познакомиться – ни одна из них не имела у меня ни одного шанса, и я не скрывал свое пренебрежение, но это их не останавливало. Их жалкое упорство, заигрывание и порой задаривания делали меня грубым и злым. Моя теперешняя жизнь была не очень тяжелой, очень прибыльной и крайне неприятной. Егор появился вовремя, он был оттуда, из другой жизни, которая мне казалась очень правильной, имела свои законы, свой устав. В той жизни был человек, который все облагораживал и всему придавал особый смысл.

– Увидимся. Приходи к… – Я назвал адрес. – Только туда тебя не пустят. Встретимся в кафе, которое рядом.

В ответ Егор только присвистнул. Он знал Москву очень хорошо и отлично понял, о каком заведении идет речь.

В тот день была закрытая вечеринка. Одна из наших постоянных посетительниц приглашала своих подруг. Программа под названием «Белоснежка и семь гномов» оригинальностью не блистала. Само название диктовало сценарий – гостьи развлекались танцами полуобнаженных молодых мужчин в смешных колпачках. Я, как гном-Скромник, должен был играть главную роль – соблазнять. Женщины в этот вечер собрались богатые и озорные – шутки в мой адрес выкрикивались пикантные, купюры хрустели и шелестели.

– Ты во сколько освободишься? – Одна из дам этот вопрос задавала мне каждый раз, когда приходила к нам.

– Поздно. И потом, правила клуба… Вы же знаете… – Я танцевал, улыбался и произносил слова, которые произносил уже не раз. Она же точно так же, как и неделю назад, шептала:

– Не в клубе. В кафе. Рядом. После. Я узнавала – это дозволяется…

– У меня особые условия по контракту… – Я заученно врал.

Партнеры, все видя и слыша, только ехидно улыбались. Впрочем, со сцены клуба это выглядело вполне невинными лукавыми гримасами. На мою долю доставалось больше всего разнообразных «комплиментов». Злую зависть ко мне испытывал, пожалуй, только один – до моего прихода он слыл здесь «премьерой». Мне же эта слава была совершенно не нужна, как были не нужны эти женщины, тем более выглядели они здесь, на мой взгляд, непривлекательно. Одни становились нарочито разбитными, другие смущались, снисхождение вызывали третьи, которые основательно напивались и становились органичны для этого заведения.

– Вот, это мой телефон. – Моя поклонница упрямым жестом засунула в мои плавки купюры с написанными фломастером цифрами. – Позвони.

Я еще шире улыбнулся, сделал несколько шагов в танце, купюру с телефоном незаметно свернул в трубочку и повернулся в зал, изобразив курящего жиголо. Я не успел оглянуться, как ко мне подскочил кто-то из-за кулис и щелкнул зажигалкой. Купюра-сигара медленно тлела, а я, стараясь не поджечь весь зал, продолжал танцевать.