Герой моего романа - Элизабет Бойл

— Полковник поедет со мной.

Рейф пробормотал что-то о возрастающей опасности для граждан Лондона, но записал и этот пункт.

— Что-нибудь еще?

— Да, — ответила Ребекка. — Письменное поручительство в «Олмакс».

— В «Олмакс»? — Рейф застонал. — Зачем вам туда ходить?

— Это мечта каждой девушки. — Она недавно прочитала, что мистер Перселл был одним из участиков вечера молодых джентльменов.

— Но вы не похожи на других девушек, — заметил Рейф. Должно быть, это ей польстило. — Я думал, вы более благоразумны.

— В «Олмакс», сэр, иначе я закончу «Страшное искушение мисс Дарби» уже на этой неделе.

Рейф записал.

— Теперь все? — устало спросил он.

Она пробежала глазами его записи и кивнула.

— Сколько времени потребуется, по вашему мнению, чтобы получить ответ?

— Я пошлю Кокрейна с курьером леди Финч, который собирается везти пакет с ее корреспонденцией сегодня пополудни. Они вернутся завтра к вечеру.

— Очень хорошо.

— Больше ничего не придется писать? — спросил Рейф.

— Нет. А почему вы сами не хотите это отвезти?

— Вам не терпится отделаться от меня?

У Ребекки едва не вырвалось «да», но вежливость взяла верх.

— Вовсе нет.

— Вы жалкая лгунья, мисс Тейт.

— А вы очень назойливы.

Он поднял на нее глаза, и в них мелькнули озорные огоньки.

— В таком случае мы очень подходим друг другу. Эти слова застали ее врасплох, она не привыкла к флирту. Именно так он смотрел на нее вчера, прежде чем поцеловать.

На какой-то момент ей вдруг захотелось, чтобы он сопровождал ее в город. Чтобы танцевал с ней в «Олмаксе». Чтобы дразнил ее своими улыбками, а когда их никто не видит, срывал поцелуи с ее жаждущих уст.

Хотя то, чем она будет заниматься в Лондоне, никак не связано с балами, раутами или музыкальными вечерами. Когда Рейф Данверс находился рядом, Ребекка с трудом скрывала возбуждение, пронзительный взгляд его темных глаз опьянял ее.

Из кухни донесся визг, затем громкий вой.

«Аякс!» — мысленно чертыхнулась Ребекка.

Раздался звон посуды, снова послышался визг, и желтый комок шерсти ворвался в библиотеку. Бедный кот нырнул под спасительный стол, где под длинной скатертью его не было видно.

— На сей раз я сделаю жаркое из этой твари! — проговорила миссис Уортлинг, появляясь в комнате с ножом в руках.

— Какие-нибудь проблемы, миссис Уортлинг? — с невинным видом спросила Ребекка.

— Этот негодяй перевернул сливки и добрался до баранины.

Рейф отвернулся, и Ребекка могла поклясться, что он постарался скрыть улыбку.

— Не знаю, куда он сбежал. Должно быть, вы так его напугали, что он больше не вернется, — сказала Ребекка экономке.

— Сомневаюсь! — возразила миссис Уортлинг. — Кошки и мужчины не уходят, если знают, что их будут кормить. — Она посмотрела на Рейфа. — Он останется на чай? У меня слишком много работы, чтобы готовить дополнительно.

— Нет, мэм, — внес ясность Рейф. — Я покидаю мисс Тейт.

На лице экономки отразилось облегчение.

— Я внимательно прослежу за выполнением нашего соглашения, мисс Тейт.

— Спасибо, мистер Данверс, — ответила Ребекка, всей душой желая, чтобы миссис Уортлинг удалилась, однако та занялась поисками Аякса.

— Вы не проводите меня до дверей? — спросил Рейф Ребекку.

— Непременно.

Подальше от миссис Уортлинг и ее тесака.

— Вы уверены, что моя помощь вам больше не потребуется?

Ей хотелось поделиться с кем-нибудь своими страхами, но она боялась рисковать. Она едва знала этого человека, но он был таким желанным! Он смутил ее покой.

— Нет, — сказала она. — Вы сделали более чем достаточно, уверяю вас.

— Если вам…

— Нет, мне не понадобится, — поспешила она сказать, пока не передумала.

— В таком случае до завтра, — сказал он и, к ее огорчению, вышел, не сделав попытки совершить то, что совершил вчера вечером, — не поцеловав ее.

«Поцелуи, подумаешь! Да от них одни неприятности», — попыталась совладать со своим разочарованием Ребекка. Повернулась к двери и увидела стоящего на ступеньках полковника. Его левый глаз заплыл, под ним был огромный синяк — результат его стычки с Харрингтоном.

— Надо было сказать ему правду, Беке. Он мог бы нам помочь.

— Я так не думаю. Кроме того, мы не можем принимать его чаевые.

— Чаевые тут ни при чем. — Полковник спустился на ступеньку ниже. — Он небезразличен к тебе и проявит огромное рвение, когда обнаружит, что мы находимся в центре этой каши.

— Его интересуют лишь две тысячи фунтов, которые ему предлагает компания, если он найдет убийцу Кодлина.

— Но если он безразличен к тебе, зачем приносит цветы?

Ребекка посмотрела на сорванные наскоро розы, стоявшие на столе, и подумала, сколько же шипов вонзились в него, пока он их рвал. Но это к делу не относится.

— Я получала цветы от одного мужчины и раньше, но выяснилось, что все существует только в моем воображении.

— Ты о Хабершеме? Сравниваешь Данверса с ним?

Ребекке не хотелось говорить дяде, что никакого сравнения здесь и быть не может. Когда-то она думала, что нежный поцелуй Хабершема — это конец света и вселенной. Но одно мгновение в объятиях Рейфа разрушило это представление.

— Расскажи ему правду, Беке. Он поможет найти то, что нам необходимо. Позаботится о твоей безопасности. Он молодой, сильный, не то что я.

— Позволить ему забрать вознаграждение компании? — Достаточно и того, что она отдала ему Бетлсфилд-Парк. — Мистер Данверс и так готов нам помочь, не получив ни единого фартинга. Он устроит нам поездку в Лондон и жилье в самом центре Мейфэра.

Полковник помрачнел.

— Я не могу… Я не позволю тебе. Одно дело — опекать тебя и совсем другое — предложить carte blanche…

Ребекка поняла, о чем говорит дядя.

— Нет! Вовсе нет! Это леди Тоттли. Именно она собирается за все это платить. Мы остановимся у нее.

— Что? — воскликнул полковник. — Леди Тоттли собирается дать тебе carte blanche?

Ребекка засмеялась.

— Нет. Она наняла Рейфа, чтобы он нашел автора романов о Дарби и попросил его прекратить их публикацию. Рейф написал ей, что я согласна выполнить ее просьбу при условии, что она станет моей покровительницей на время сезона.

— Эго, пожалуй, более-менее подходящий вариант.