По законам чужого жанра - Дора Коуст

Я в буквальном смысле была готова целовать асфальт, когда мы наконец приземлились в аэропорту. Этот перелет дался мне не легче, чем предыдущий, но я была по-настоящему благодарна Никите, который старался далеко от меня не отходить.

У аэропорта нас ждал микроавтобус, рядом с которым стоял невозмутимый Андрей Семенович. Завидев нас, мужчина обрадовался нам как родным. Ну, точнее, Никита ему и так был родным, а вот меня можно было бы и не обнимать. Но сбежать не получилось, как и отстояться в стороне.

– Живые! Как я за вас переживал! – стер начальник всех начальников скупую мужскую слезу, прежде чем мы заняли места в микроавтобусе.

Никита снова переводил для меня беседу, итог которой сходился к одному: мы едем показывать апартаменты нашим иностранным гостям. Я жалась к нему поближе, потому что вместе с нами сидела девочка – дочка Дабора и Дебры. Ее зубодробительное имя я даже не старалась запомнить и предпочитала бояться издалека.

Нет, детей я очень даже любила. Особенно совсем маленьких, которые лежали, завернутые в пеленки, и пока ничего не умели, а вот постарше… Это же энергетические батарейки с моторчиком и неуемным желанием что-нибудь натворить.

Улицы уже просыпались. По тротуарам вышагивали прохожие, спешащие по своим делам. Автомобили каждые тридцать метров замирали, создавая пробки. Столица, конечно, не сравнится с городком, в котором я прожила всю свою жизнь, но тем она и интересна. Здесь постоянно что-то происходит. Даже ночами этот город не спит, а живет своей жизнью в своем темпе, подстроиться под который не так-то и просто.

– Мы сначала к нам на квартиру? – шепотом спросила я, пригревшись в объятиях Никиты.

– Нам на один адрес. Семья Дабора займет соседнюю квартиру.

– Она тоже принадлежит компании? – удивилась я.

– Да. Они выкуплены как раз для таких вот случаев.

Чувствовала себя неловко под чужими взглядами. И если иностранные гости уже видели нас с Никитой вместе, когда мы танцевали, и уже давно поняли, что у нас есть отношения, то по-доброму усмехающийся Андрей Семенович вынуждал мои щеки краснеть. Сначала я пыталась держаться от Никиты на расстоянии, однако все мои попытки отойти хотя бы на шаг были тут же бесхитростно предотвращены. Более того, Никита меня еще и поцеловал. Пусть и в висок, но тем не менее.

Пока Андрей Семенович проводил экскурсию по соседней квартире, Никита заносил чемоданы в наше логово. Не скажу, что я уже успела соскучиться по этой квартире. Это место я своим домом не считала, но все равно была рада наконец-то остаться наедине с собой. Ну, или почти наедине.

Никита… Мой Никита тоже в эту квартиру совсем не вписывался. Наши отношения очень сильно изменились, а в памяти еще сохранились те первые дни, когда мы заново друг с другом знакомились. Господи, а ведь он ел ту несчастную рыбу. Ел ради меня.

– Все в порядке? – поинтересовался мужчина, едва-едва касаясь моих волос.

– Устала. Это так странно. В полете мы провели только четырнадцать часов, а прошли целые сутки. Вроде бы и спать не хочется, но в то же время ощущается слабость. Я бы сейчас легла и лежала, глядя в потолок.

– Ничего. С непривычки всегда тяжело приноровиться к смене часовых поясов. У нас есть сегодняшний день, чтобы отдохнуть. Как насчет полежать вместе в ванне? – одним рваным движением прижали меня крепче, вынуждая удивленно ойкнуть от неожиданности.

– Только ты, я и горячая вода? Звучит заманчиво… – лукаво улыбнулась я, разглаживая его пиджак ладонями.

– Тогда иди в ванную, а я пока закажу нам доставку. Увы, долго питаться воздухом я не могу.

Это безумно приятно – осознавать, что о тебе заботятся. Хотя в данном конкретном случае после моего кулинарного шедевра Никита, скорее всего, переживал исключительно за свой желудок. И я его понимала. Сама очень сильно волновалась, когда ему было плохо.

В ванне я провела часа три, не меньше. Никита ко мне тоже периодически заходил, но надолго оставаться не мог. Его все время отвлекали то звонки, то наши новые соседи. Выбравшись из ванны, я чувствовала себя русалочкой, которая попала в кипяток и хорошенько проварилась, но это были хорошие ощущения. Однако все ленивое блаженство тут же растворилось, едва я вышла в гостиную.

– Мы кого-то ждем? – спросила, оглядывая круглый кофейный столик, сервированный на три персоны.

– Да, иди скорее переодевайся, – подтолкнули меня в спину, вынуждая зайти в выделенную мне спальню.

Я даже возмутиться не успела, как перед моим носом закрылась дверь. А я так и осталась стоять в одном полотенце, перебирая в голове все неприличные слова, которые могли бы охарактеризовать Никиту. Как назло, ничего не подходило. А может быть, это просто мне не хотелось обзывать мужчину. Разве что бессовестным.

Что именно надевать, Никита мне не сказал, но, судя по тому, что сам он был облачен в деловой костюм, мне тоже необходимо выглядеть презентабельно. Ой, лишь бы не его отец к нам в гости собрался. Нет, я против Андрея Семеновича ничего не имею, но почему же именно сегодня?

– Никита, может быть, я пойду прогуляюсь? – предприняла я попытку к бегству, вопрошая через закрытую дверь.

– Даже не надейся, – послышалось за дверью ворчливое, а я улыбнулась, доставая свое любимое платье. Вроде бы и офисное, с одной стороны, но в то же время очень нарядное.

Я как раз заканчивала приводить себя в порядок, когда раздался звонок в домофон. Сердце забилось сильнее, волнение охватило лишь на минуту, но я заставила себя собраться. Кто бы там ни был, ничего со мной не случится. Подумаешь, гость.

Поспешив в гостиную, чтобы помочь Никите, я натянула на лицо приветливую улыбку, но, едва входная дверь открылась, сердце мое оборвало свой бег, а улыбка сползла с лица.

– Мама? – пустым голосом спросила я, но вопрос был риторическим. Я просто не верила своим глазам. Своим глазам и ее наглости.

Я стояла ни жива ни мертва. Это был первый раз за столь долгое время, когда я ее увидела. За прошедшие годы она очень сильно изменилась. Похорошела настолько, что и не узнать. Золотые украшения поблескивали под светом софитов. Элегантное платье винного цвета обнимало ее идеальное тело. Маленький аккуратный клатч она держала в руках. Нервно сжимала, но выглядела, как и всегда, по-боевому.

Я подмечала малейшие черты. Загар на коже – искусственный или нет? Неважно. Длинные ногти были выкрашены красным лаком – не вульгарно, нет. Роскошно. Красивые туфли на огромном каблуке, идеальная прическа – локон к локону. Я помнила ее совсем не такой. Сейчас она выглядела гораздо моложе и представительнее, но в то же время в разы холоднее. Почему-то на ум пришло сравнение со светскими львицами. Алые губы неприятно скривились. Проходить дальше порога она не собиралась.