Скандальное пари - Сюзанна Энок

Она не в силах была что-либо ответить. Грей наклонился, чтобы снять сапоги, потом стянул бриджи.

Он был высоким, ширококостным мужчиной, и Эмма, глядя на его мужское достоинство, подумала — той крохотной частью мозга, которая еще могла думать, — что он хорошо сложен. Очень пропорционально.

— Эмма, ты узнала что-то новое? — тихо спросил он.

Она молча кивнула.

— Грей, — наконец выдохнула она. — А можно мне…

— Прикоснуться? Пожалуйста, прошу тебя.

Эмма села, обхватив ногами его мускулистые бедра, и немного неуверенно дотронулась до гладкой теплой кожи. Грей напрягся, и она поняла, что он так же возбужден, как и она.

Медленно проведя руками вверх по ее коленям и животу, Грей вновь стал ласкать ее груди. Эти взаимные прикосновения доставляли Эмме такое же наслаждение, как поцелуи. Осмелев, она стиснула твердую плоть.

Грей замер.

— Не делай этого, — простонал он сквозь стиснутые зубы.

Она в испуге отдернула руку.

— Тебе больно?

— Нет, мне было приятно… но я к этому еще не готов.

Одним движением он поднял ее ноги на стол и опустился сверху. Их бедра соприкоснулись, упругая плоть прижалась к самой потаенной части ее тела. Грей начал неистово целовать Эмму, одновременно раздвигая ее колени, а потом медленно вошел в нее.

Неожиданная острая боль пронзила ее. Эмма вскрикнула, но испытываемое ею наслаждение было столь велико, что она тут же забыла о боли.

— Прости меня, — сказал он, приподнимаясь на руках. — Я больше не сделаю тебе больно.

— Ничего, Грей, — прошептала она. — Просто ты застал меня врасплох.

— А ты меня удивила, — улыбнулся он. — Но урок еще не окончен.

Что может быть еще более восхитительным, чем то, что произошло дальше?

Грей осторожно начал двигать бедрами. От ни с чем не сравнимого удовольствия Эмма, выгибая спину, негромко стонала.

Грей продолжал двигаться медленно и ритмично, приподнимаясь и опускаясь. Эмма впилась ногтями ему в спину. Его движения наполняли ее неведомыми ранее ощущениями.

По мере того как заданный Греем ритм убыстрялся, напряжение внутри ее росло все больше.

— Грей, — пролепетала она, приподнимая бедра ему навстречу.

Он снова поцеловал ее, потом посмотрел на нее потемневшим, напряженным взглядом. Она попыталась заглянуть ему в глаза, но тут что-то внутри ее напряглось, а потом словно разбилось на куски. Из ее груди вырвался глухой стон, и она ощутила сладкую истому во всем теле. С последним сильным толчком Грей, содрогнувшись, тоже застонал.

Тяжело дыша, он опустился на нее, все еще опираясь на руки. Она казалась ему такой хрупкой и нежной, что он вдруг испугался, что может раздавить ее.

— Урок окончен…

Две тонкие витые ножки старого письменного стола неожиданно подломились, и оба они рухнули на пол. Грею удалось изловчиться и сесть, развалив при этом большую стопку книг. В полуночной тишине грохот показался им оглушительным.

— Проклятие! Ты не ушиблась?

— Тихо. — Эмма приложила палец к губам.

Она сидела на нем сверху, и это было чрезвычайно приятно. Да, на голове скорее всего будет большая шишка, подумал он, целуя кончики ее пальцев.

— Не бойся, Эмма. Сейчас два часа ночи. Никто не слышал…

В конце коридора скрипнула дверь.

— О Боже! — прошептала она, слезая с него. — Уходи!

— Но я же голый! — сказал он. Черт бы побрал этих любопытных девчонок!

— Именно поэтому тебе и нельзя здесь оставаться.

Грей встал.

— И куда прикажешь мне идти?

Эмма перестала метаться по комнате и смерила его взглядом с ног до головы.

— Господи, как же ты красив, — задумчиво произнесла она. — Спрячься куда-нибудь.

— Я не собираюсь заползать под твою кровать.

Ручка двери кабинета повернулась. Слава Богу, что, войдя, Грей накинул цепочку, и дверь приоткрылась лишь немного.

— Эмма, что случилось? — произнес женский голос с легким французским акцентом. — Я слышала какой-то шум. С тобой все в порядке?

Эмма взглядом показала Грею на спальню. Он поднял с пола свои и ее вещи и отправился туда, зайдя за шкаф. Даже если бы он и захотел, то не смог бы втиснуться под ее небольшую кровать.

Эмма открыла дверь.

— Изабель, — прошептала она, — я так и знала, что ты проснешься.

Грей на цыпочках подошел к щели между стеной и полуоткрытой дверью и прислушался.

— Что тут стряслось? — Француженка вошла в кабинет. — Шум был такой, будто у тебя обрушился потолок.

Грей осторожно, стараясь не шуметь, положил одежду на пол и стал натягивать бриджи. Все это время он украдкой разглядывал Эмму. Как же она искренна и впечатлительна! Грей знал, что она умеет сострадать, но не ожидал от нее такой страсти. Особенно если учесть, с каким презрением она относится к мужчинам.

— Я не могла уснуть и решила немного прибрать в кабинете. Наверное, я навалила слишком много книг на письменный стол, и у него подломились ножки.

Сами по себе, усмехнулся Грей, но вдруг обнаружил, что не хватает одного сапога. Проклятие! Он стал искать его глазами на полу кабинета, но в груде книг и сломанной мебели ничего нельзя было разглядеть.

— Я помогу тебе убрать все это. Не нужно было передвигать вещи в темноте, Эм. Ты могла ушибиться.

— Не беспокойся, Изабель. Я оставлю все как есть до утра.

Она вдруг быстро отошла в сторону, и Грей увидел носок своего сапога, торчащего из-под длинной ночной рубашки.

— Ты ляжешь спать?

— Да. Думаю, что после всего случившегося мне все же удастся уснуть.

— Ладно. — Француженка направилась к двери. — О, чуть не забыла! Тебе, наверное, придется утром поговорить с Элизабет. Джейн сказала, что она получила еще одно письмо от матери, но показать его отказалась.

Грей услышал, как Эмма вздохнула.

— Что за ужасная женщина! Не сомневаюсь, что она снова просит денег. Ладно, утром разберусь.

— Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи, Изабель.

Как только Изабель исчезла, Грей вышел из спальни.

— Что случилось с Лиззи?

Эмма наклонилась и, подняв с пола сапог, протянула его Грею.

— Ничего такого, с чем бы я уже не имела дела.

— Значит, ты снова респектабельная директриса?