Тебе, с любовью... - Бриджит Кеммерер

– Ни о чем.

– О боже, Джулс! Ты покраснела!

Жуть какая. Она права. Я чувствую, как горят щеки.

– Ничего подобного!

– Дать зеркало? – наклонившись вперед, поддразнивает меня Роуэн. – Ты красная как помидор.

– Прекрати. Это не так. Мы с ним говорим о… серьезных вещах. – Не хочу упоминать слово «смерть». Я и так словно подрываю его доверие. – Мы не флиртуем.

– Так, значит, он еще не выслал тебе фото со своими причиндалами?

Я прыскаю со смеху:

– А тебя Брэндон таким фото уже порадовал?

– Нет! – заливается краской Роуэн.

– Зная его, фото будет в художественной рамочке, с идеальным освещением, в нужных местах искусно затемнено…

– Умолкни! – заливается смехом подруга.

Я только сейчас осознала, как сильно соскучилась по нашим шуточкам.

Роуэн обрывает смех, уставившись на кого-то позади меня.

– Кажется, тебя снова ищет мистер Жерарди.

Странно, но меня не охватывает инстинктивное желание спрятаться. Я разворачиваюсь и ищу взглядом своего бывшего учителя. Мистер Жерарди замечает меня. Улыбнувшись, он направляется к нам, лавируя между столами и учениками.

– Джульетта, – восклицает он, – как я рад, что мне удалось тебя найти! Я просмотрел фотографии, которые ты сделала на осеннем фестивале. Есть потрясающие снимки. И замечательное световое решение.

– Большинство из них, наверное, сделала я, – влезает Роуэн.

– Что? – недоуменно сводит брови мистер Жерарди.

– Она шутит. – Мне как-то не по себе слышать похвалу за сделанные после столь долгого перерыва снимки. – Спасибо.

– Я хотел у тебя спросить, не сможешь ли ты помочь мне с обработкой фотографий для выпускного альбома?

Я холодею.

Мистер Жерарди продолжает говорить в пустоту, и его голос мягок:

– Только если у тебя есть на это время. Мне хотелось бы, чтобы ты сама занялась своими снимками.

Грудь начинает сдавливать привычная тяжесть, и я отвожу взгляд. Я рада, что согласилась снять осенний фестиваль, но приход в фотолабораторию – это еще один шаг, приближающий меня к возвращению в мир фотографии.

– Не знаю, – поднимаю я взгляд на мистера Жерарди. – Можно я подумаю над этим?

– Конечно. – Уже собравшись уходить, он вдруг останавливается. – В особенности я хочу, чтобы ты занялась одной определенной фотографией. Думаю, она прекрасно подойдет для обложки.

Мое сердце останавливается на миг, а потом начинает бешено колотиться. Каждый год выбирается одна фотография, которая займет всю обложку выпускного альбома – переднюю и обратную стороны. Обложка очень важна, поэтому снимок для нее обычно делается отдельно и с подготовкой. Не знаю, было ли такое, чтобы на обложку брали фотографию ученика.

– Правда?

– Правда, – кивает мистер Жерарди.

Звенит первый звонок, и он смотрит на часы.

– Я должен вернуться в класс. Дашь знать о своем решении?

– Хорошо, – тихо говорю я ему в спину.

Мистер Жерарди уже проталкивается на выход сквозь поток учеников.

– Джулс! – хлопает меня по руке Роуэн. – Это же потрясающе!

Год назад это событие стало бы сбывшейся мечтой. Теперь же не знаю, что чувствовать. Я не просто так отстранилась от занятий фотографией. У меня никогда не будет такого таланта, каким обладала мама. Похвала мистера Жерарди взволновала меня, но мои способности ничтожны в сравнении с тем, как фотографировала мама.

– Мне нужно на урок, – отвечаю я. – Не хочу снова оставаться после занятий.

Роуэн улавливает мой изменившийся настрой.

– Ты в порядке?

– Да. В норме.

Выбросив недоеденные оладьи в мусорную корзину, я разворачиваюсь, чтобы бежать в класс, и оказываюсь перед Декланом Мерфи. У него в руках пустой поднос – должно быть, он тоже направлялся к мусорной корзине. Я раздумываю, не нырнуть ли мне в поток учеников, но вдруг осознаю, что он, похоже, думает о том же. На мгновение мы оба замираем, затем он продолжает идти, убирает поднос и встает передо мной. Деклан, как обычно, высок и внушителен, но после того случая под дождем уже не пугает меня. Из головы все не выходят его слова о том, как несправедливо относятся к людям, подобным ему. Я заставляю себя посмотреть Деклану в лицо.

– Привет, – здороваюсь я.

– Привет.

Его голос тише, чем я ожидала услышать, и вокруг нас образовывается небольшое пустое пространство: все обходят нас сторонкой. Понимаю, что опоздаю на урок, но мне не хочется уходить.

– У меня новые шины, – рассказываю я. – И новый аккумулятор.

– Я заметил.

– Ты заметил? – пораженно моргаю я.

– Ну, я заметил шины. – Парень приподнимает одно плечо. – Твою машину трудно не заметить.

– О! – Я обидеться должна? Не знаю, что сказать, и не могу прочитать выражение его лица.

Деклан чуть-чуть придвигается и впервые выглядит нерешительным, а не таким сдержанным, как всегда.

– Я хотел тебя кое о чем спросить.

Я смотрю ему в глаза. Происходящее настолько отличается от того, что было в его машине, когда я чуть не размазывалась по двери, лишь бы подальше отодвинуться от него. Вокруг снуют школьники, и мне приходится тоже придвинуться к нему, чтобы им не мешать. Никогда не думала, что мы будем стоять в такой близости друг от друга и разговаривать так, будто не находимся по разные стороны баррикад.

Меня хватает за руку Роуэн.

– Джулс, что ты делаешь? – Она бросает на Деклана пренебрежительный взгляд. – Ты же боялась опоздать.

– Подожди, – прошу я ее, как раз когда звенит второй звонок.

Через три минуты мы должны сидеть в своих классах, но подсознание советует на это забить. Я не отрываясь смотрю на Деклана, но вижу, что выражение его лица изменилось. Он снова закрылся.

– О чем ты хотел меня спросить?

– Ни о чем, – смотрит он на нас сверху вниз. – Не бери в голову.

Деклан отходит и смешивается с движущейся к двери толпой учеников.

– Подожди! – зову его я, но он уже скрылся.