Любовь горца - Керриган Берн

Его глаза подозрительно смотрели то на Торна, то на Филомену.

Филомена спустилась на ступеньку ниже, внутренне она буквально съежилась от неопровержимости его слов о сокрытии правды.

«Значит, они братья», – поразилась Филомена. Хотя теперь, когда они стояли рядом, сходство было заметно. Она видела, что они одинакового роста, хотя Рейвенкрофт, безусловно, крупнее. Как и Дориан Блэквелл, Лиам был смуглым и темноволосым, а волосы Гэвина сверкали даже ярче, чем когда были мокрыми от морской воды.

Между мужчинами, казалось, воздух был насыщен напряжением так сильно, что Филормена едва могла дышать.

К счастью, тут прозвучал гонг, возвещающий, что до обеда осталось полчаса, и оборвал волны агрессии, перекатывающиеся между братьями. Филомена мысленно поблагодарила шеф-повара за своевременное вмешательство.

Лорд Торн накинул на себя, как плащ, образ добродушного гостя и повернулся к Филомене.

– Увижу ли я вас на обеде, англичанка?

– Наверное… – ответила Филомена, неуверенно поглядев на своего работодателя.

– У меня в доме называй ее мисс Локхарт, – приказал маркиз. – И я никогда не приглашаю на обед тебя.

– Однако я всегда остаюсь к обеду. – Гэвин улыбнулся брату своей озорной улыбкой. – Ну же, Лиам, не лишай моих племянника и племянницу моего очаровательного общества. А теперь, извините, но я хочу посмотреть, какие еще кулинарные чудеса приготовил твой французский гений на сегодняшний вечер.

И повернувшись на каблуках, он побежал по лестнице в сторону кухни.

По мнению Филомены, это было не бегство, а стратегическое отступление. Судя по тому, какой гнев сверкал в черных глазах Рейвенкрофта, она мысленно поаплодировала решению лорда Торна.

У маркиза побелели косточки на пальцах, сжимавших перила, а на шее пульсировала вена. Он сверлил ее яростным взглядом. Рейвенкрофт ничего не говорил, но рассматривал ее лицо в поисках ответа на какой-то вопрос, который не осмеливался задать.

Филомена завороженно наблюдала за сменой эмоций на его суровом лице. Это было раздражение, ярость и что-то еще… может быть, страдание?

Это заставило ее смутиться и расстроиться.

– Мой лэрд… – начала она.

– Разве я плачу вам не за то, чтобы вы проводили все дни с моими детьми, мисс Локхарт?

Намек на то, что она не исполняет свои обязанности, оскорбил Филомену. От растерянности она только кивнула.

– Так выполняйте, – отрезал он и покинул ее, спускаясь вниз, прыгая через ступеньку, как бы преодолевая препятствия.

Филомена не могла сдвинуться с места, пока хлопок тяжелой двери не заставил ее вздрогнуть.

Впервые за долгое время Филомена не могла заставить себя есть. Желудок ее испуганно сжался, и она все время поглядывала на графа Торна, который постоянно ухаживал за ней и говорил ей что-то приятное. Иногда она осмеливалась глядеть в сторону маркиза, который угрожающе молчал, а его взгляд с каждым выпитым стаканом виски становился все мрачнее и яростнее.

Приятный запах супа из пастернака и лука-порея с белой рыбой в сливочном соусе дразнил аппетит, но стоило ей поглядеть на еду, как становилось плохо. Она нервничала не только по поводу странного развития отношений между ней и двумя братьями Маккензи. Сидящего рядом с ней Эндрю одолевали мрачные предчувствия, не станет ли лорд Торн расспрашивать его о щенке.

Казалось, все присутствующие были на взводе. Единственными звуками, нарушавшими тяжелое молчание, царившее в комнате, были звуки дождя, хлеставшего по стеклу окон, и звяканье серебряных приборов. Только Рианна ела с аппетитом, не обращая внимания на напряжение за столом. Напротив нее сидел Рассел, внимательно наблюдавший за присутствующими, стараясь понять, что он пропустил.

Когда Рианна утолила первый голод, она стала есть медленнее и начала разговор:

– Дядя Гэвин, довелось ли вам встретить в Лондоне по-настоящему изящных леди?

Граф снисходительно ей улыбнулся:

– Нет, ни одну из них я не выбрал бы в графини.

Он вытер рот салфеткой, и на его лице появилась лукавая улыбка, а в глазах зажглись искры.

– Не было ни одной, что сравнилась бы с мисс Локхарт в изяществе.

– Мисс Локхарт еще и очень умная, – согласилась Рианна. – Она первая гувернантка, которой удалось заставить Эндрю читать.

И Рианна толкнула брата локтем в бок.

– Она не заставляет меня читать, – возразил Эндрю и посмотрел на Филомену восхищенно, отчего ее сердце растаяло. – Она сделала так, что я сам захотел читать. У нас с ней было соглашение.

– Действительно, замечательная гувернантка, – пробормотал лорд Торн. – Хотя, когда мы впервые встретились, она выглядела не совсем изящно.

– Вы не рассказывали, что уже встречали дядю Гэвина, – воскликнула Рианна, не замечая, какой интерес вызывает их разговор у всех присутствующих за столом. – Когда вы познакомились?

Если бы Филомена ела в это время, она наверняка подавилась бы. Она взглядом умоляла графа молчать и не смела даже поглядеть в сторону того, кто сидел во главе стола. Но ее затруднение только забавляло негодяя.

– Я случайно наткнулся на эту барышню, когда она исследовала Кинросс-Коув. Она уплыла далеко в море, и так выглядело, будто она проделывала такой заплыв миллион раз. Ее юбки были подняты до колен, потому что она хотела спасти…

– Я не говорила об этом, потому что не знала, что он – ваш дядя, и мне казалось, наше знакомство не имеет значения.

Филомена прервала его речь, чтобы он не успел рассказать о щенке. Вот что может получиться, когда обманываешь. Внутри – груз вины, а на сердце – тяжесть. Никогда больше она не позволит втягивать себя в подобную ситуацию. Если она сумеет пережить сегодняшний вечер, на следующее утро все будет кончено.

Филомена посмотрела на графа угрожающе в надежде, что это произведет на него более сильное впечатление, чем мольба. Неужели он не понимает, что с ней делает? Ведь ее положение зависит от того, насколько она добродетельна и респектабельна.

– Для меня наша встреча имела значение. – Гэвин искоса бросил на Филомену значительный взгляд. – Я очень рад был возможности проводить ее домой. Ваша гувернантка не только умна и умеет развлечь, она еще хороша собой.

– Слышали бы вы, как она читает, – согласился Эндрю. – Она все время рассказывает что-то интересное.

Этот мальчик – настоящий ангел.

– Да, и она научила меня танцевать вальс, – вставила Рианна, стараясь не отстать от брата.

– Все, кто живет в Рейвенкрофте, согласны с тем, что мисс Локхарт отлично дополняет наше общество, – присоединился Рассел к разговору, и его рыжая борода не могла скрыть улыбку. – Для нас, хайлендских дикарей, полезно узнать, что такое настоящие хорошие манеры, не правда ли, лэрд?