Любовница маркиза - Маргарет Макфи

В доме остались только Элис и ее мать. Молли и Джесси отправились в сад развешивать выстиранное белье.

– Этот мистер Фини, за которого ты вышла замуж… – осторожно начала Элис.

– Вышло так, что мы не поженились. У этого лживого мерзавца, оказывается, уже была жена и шестеро детишек в Дублине! – прервала ее мать. – Вот уж точно говорят: седина в бороду, бес в ребро… А уж он так подъезжал ко мне…

– Ты же не знала.

– Нет, не знала, – пробормотала мать. – До Рождества-то все хорошо было, а потом он возьми и скажи, что возвращается к жене. Только после его отъезда я и узнала, что он всем в округе задолжал, да еще мои сбережения прихватил. Подлец!

– И ты с тех пор выплачиваешь его долги.

Теперь Элис поняла, куда исчезла новая одежда и мебель.

– Мы справляемся с божьей помощью.

– Хорошо, что за дом полностью уплачено. – «Благодаря деньгам, которые давал Рэйзеби», – подумала Элис. – По крайней мере, он не сможет наложить на него лапу.

Мать отвела глаза, на ее лице появилось смущенное выражение.

– Не все так просто, Элис.

– Но я велела поверенному оформить сделку на твое имя.

– Все думали, что мы женаты. Даже я считала его мужем, пусть мы и не венчались в церкви. Хозяйство у нас было общее.

Элис похолодела от страха.

– Что он сделал?

– Заложил дом за моей спиной. Проиграл все деньги на скачках. Я и узнала-то об этом от джентльмена, который явился сюда, сказал, что теперь он – владелец дома и поднимает арендную плату. Запросил целое состояние.

– Но я же посылала тебе деньги.

– Недостаточно. Он назвал огромную сумму. А нам еще нужен был уголь и еда. Потом он снова поднял плату. Откуда мне было взять деньги? Он говорит: мы задолжали ему за много месяцев и, если не уплатим долг, он вышвырнет нас на улицу.

– Не беспокойся, мамочка. Я все устрою.

Элис подумала о своих сбережениях, спрятанных на дне саквояжа.

– И это еще не самое худшее.

Мать посмотрела на Элис, а она подумала: разве может быть еще хуже?

– Наша Молли.

Элис с тревогой посмотрела на мать, в глазах которой уже блестели слезы.

– Какой-то парень из деревни обрюхатил ее. Она на четвертом месяце, и он не женится на ней. Что мне делать, Элис?

Элис подумала о Рэйзеби и о том дне, когда она отвергла его, потому что решила: так будет лучше для них обоих. Какая злая ирония! Она взяла руки матери в свои и погладила загрубевшую кожу.

– У меня есть деньги. Хватит и на дом, и на ребенка, когда он появится на свет. И вам на жизнь кое-что останется.

– Ты по-прежнему играешь в театре?

Элис кивнула:

– Да, все еще играю.

Но правда заключалась в том, что она рассталась с Кемблом, да и театральный сезон подходил к концу.

– Слава богу! – Лицо матери просияло от облегчения, она крепко зажмурилась, стараясь сдержать слезы. – Что бы мы без тебя делали, Элис?

Бальный зал в доме графа Мисбурна, расположенном всего в нескольких кварталах от дома Рэйзеби на Лестер-сквер, был переполнен. Это был первый бал, который давали Венеция и Линвуд. Его почтили своим присутствием многие представители светского общества. Редкое исключение составляли те, что так и не приняли Венецию. Однако их отсутствие никому не бросалось в глаза. Линвуд и его отец, Мисбурн, использовали все свои связи, чтобы пригласить самого принца Уэльского. И вот теперь принц танцевал с Венецией. Это означало, что отныне для нее будут открыты все двери. Мисс Даррингтон, извинившись, вышла в дамскую комнату и, к большому облегчению Рэйзеби, не спешила возвращаться. Он стоял рядом с Линвудом в углу зала, оба потягивали шампанское, делая вид, что наслаждаются балом. В действительности же это было совсем не так. Рэйзеби знал, что Линвуд, как и он сам, считает такие вечера скучными.

– Я заметил, что ты изменился, Рэйзеби.

Рэйзеби счел за лучшее игнорировать это замечание. Он сосредоточился на предстоящем браке, на долге, безжалостно отметая все прочие мысли.

– Я говорю тебе это как друг, потому что перемены в тебе не остались незамеченными для остальных. Откровенно говоря, меня удивляет, что мисс Даррингтон приняла твое предложение.

Рэйзеби подумал о женщине, которая отказала ему. Единственная, которой он предложил самого себя. А она швырнула ему в лицо жестокие, злые, оскорбительные слова.

– Неудивительно, что сегодня вечером она так много времени проводит в дамской комнате, – добавил Линвуд.

– Для нас обоих это брак по расчету. Она понимает, что это значит.

– Может быть, – сказал Линвуд. – Не хочешь рассказать, что происходит, Рэйзеби?

– Я женюсь на мисс Даррингтон, вот что происходит.

– А мисс Свитли?

– Мы с Элис расстались. Окончательно и бесповоротно.

– Это мне уже известно. Она уехала из Лондона. Ушла от Кембла, оставила сцену. Венеция искала ее. Кембл считает, что Элис могла вернуться домой, в Ирландию.

– Мне безразлично, где она и что с ней.

Рэйзеби почувствовал, как в нем поднимается гнев. Сердце болезненно защемило, как всегда, когда он думал об Элис.

В темных глазах Линвуда промелькнуло понимание.

– В последний раз, когда я тебя видел, ты питал к мисс Свитли более нежные чувства.

– Я изменил свое мнение о ней.

– Так быстро?

Рэйзеби безразлично пожал плечами, но Линвуда это напускное равнодушие не убедило.

– Черт возьми, Рэйзеби, ты же собирался жениться на ней!

Рэйзеби холодно посмотрел на друга. Линвуд выдержал его взгляд.

– Если между вами действительно все кончено, пусть так. Но я не думаю, что это правда.

– Ты ошибаешься.

– Неужели? Почему же ты тогда ударил Девлина?

– Он предложил пойти в Зеленую Комнату Ковент-Гарден.

– Он пытался развеселить тебя.

– У меня нет никакого желания посещать Зеленую Комнату в любом театре.

Рэйзеби смотрел прямо перед собой, стиснув зубы. На его лице застыло упрямое выражение. Оба знали, какое значение в отношениях Рэйзеби и Элис играла Зеленая Комната, но вслух об этом никогда не говорили.

Рэйзеби любил Элис. И думал, что она тоже любит его. Он готов был пожертвовать всем, что имело для него значение, без колебаний отвернулся бы от своей семьи ради нее, женщины, которая пленила его сердце и смешала его чувства с грязью. Да, надо отдать ей должное, она великолепная актриса. Обвела его вокруг пальца, как мальчишку.