Небо сквозь жалюзи - Дарья Панкратова

– Понимаю, тебя это веселит.

– Вовсе нет!

– Я отношусь к этому не так легко, как об этом рассказываю.

– Я сожалею, правда.

– Теперь я перейду к той части, где объясняется мое поведение и предложение помощи. Я уволил Лику – это раз. Я забрал кольцо – это два. Кстати, она не больно-то раскаивалась. Сказала, что не сомневается: я еще пожалею.

– Лика угрожала тебе? – удивилась Агата.

– Нет. Имелось в виду, что я не переживу подобной потери. Ну и… В общем, я ушел в непродолжительный отпуск. Я ведь директор, иногда могу позволить себе такие выходки. Лика передает дела срочно нанятой девушке, которая должна ее заменить. На работе я, сама понимаешь, не показываюсь. Противно видеть Лику. Пойми, я уже считал ее своей женой…

– И дома ты тоже не можешь показаться? – догадалась Агата.

– Ты права… но лишь отчасти. Я могу все. Но далеко не всего хочу. Я дал ей неделю, чтобы она…

– Собрала свои вещи, все до единой?

– Некрасиво перебивать старших. Вещи можно упаковать и быстрее. Нет, Лике нужно время, чтобы найти съемную квартиру.

– О, какое великодушие с твоей стороны, – протянула Агата. – Ты полностью вошел в ее сложное положение…

– Негодная девчонка, – Антон широко улыбнулся. – Знаешь, твой цинизм и подколки помогают мне словно взглянуть на ситуацию другими глазами, не воспринимать ее драматизм так остро.

– Хоть на что-то я гожусь…

– Я не изображаю из себя рыцаря в стальных доспехах, Агата. Если Лика не съедет за неделю, то ей придется ночевать у подружек. Моему терпению и великодушию тоже есть предел.

– Разве неделя еще не прошла?

– Кажется, да. Нужно будет нагрянуть домой с инспекцией.

– За столовое серебро не боишься?

– Агата, окстись. У меня нет столового серебра. У меня вообще иные ценности и приоритеты. Не мещанские.

– Как я могла забыть, – пробормотала Агата, – ты у нас вообще загадочный и непостижимый.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что, кроме трогательной истории, я не получила никаких объяснений твоему вторжению в моюжизнь.

– А я думал, что тебе стало все понятно.

– Так ты искал ночлег, чтобы не появляться дома?

– Да. И с ночлегом дела обстояли куда проще, чем с необходимостью придумать себе занятие, чтобы не изводиться дурацкими мыслями.

– Теперь все действительно встает на свои места, – кивнула Агата, разочарованная… еще непонятно, чем.

– Правда?

– Да. Я очень вовремя подвернулась тебе со своей необходимостью срочного ремонта. Два зайца убивались одним махом. Тебе было, где спать, тебе было чем заниматься. А я-то думаю, зачем он красит мои окна? Подряжался исключительно понаблюдать за рабочими!

– Ты что-нибудь знаешь о трудотерапии? Я отвлекался, я не пережевывал мысленно одну и ту же ситуацию. Я спасался в этом ремонте, в покраске стен, в побелке потолков. Кстати, мы с парнями неплохо сработались. Отличная команда. Настоящее творчество. А ты, если бы не заявилась домой так некстати, ничего бы и не узнала.

– Думаю, если бы ты отремонтировал больше десятка квартир, это уже не показалось бы тебе творчеством, – хмыкнула Агата.

Зеленый чай начал горчить.

Или эта горечь внезапно появилась внутри у Агаты?

Антон перестал быть в ее глазах спасителем, бескорыстным и беззаботным альтруистом, душой нараспашку, новым другом и советчиком.

Агата забыла, что лично ей он не сделал ничего плохого. Сейчас она помнила лишь то, что новый знакомый помогал ей, на самом деле преследуя свои цели и интересы.

Наверное, в каждой девушке живет маленькая девочка, до старости не перестающая мечтать о романтичном кавалере, готовом на подвиги не только вроде победы на рыцарском турнире, где и копье надо не уронить, и с лошади не свалиться.

Однако было кое-что, что их с Антоном объединяло…

Вспомнив об этом, Агата вздохнула.

Ей казалось, что эти воспоминания почти удалось вытеснить в самый темный и плохо проветриваемый уголок сознания. Там им положено было покрыться плесенью, а потом и вовсе истлеть – потихоньку, не тревожа, не привлекая к себе излишнего внимания…