Пятизвездочный жених - Марина Белкина

– Слушай, Маш, прости за любопытство, но что у вас с этим Алексом?

– Ну… а тебе зачем?

– Просто мне показалось, что он к тебе очень трепетно относится.

Отключившись, я поцеловала мобильник и исполнила дикий танец – смесь ламбады и яблочка, а потом решила набрать еще один номер.

– Привет, – проворковала я в трубку.

– Проснулась? Скоро буду, часа через полтора.

– Жду!

Я продолжала прижимать мобильник к уху. Пусть первым отключится.

В трубке раздался щелчок, но связь не прервалась. Видимо, Алекс не нажал на кнопку «сброс», чтобы завершить разговор, а просто закрыл крышку телефона. Хотела положить трубку, но какая-то неведомая сила меня остановила. На том конце провода я слышала два мужских голоса. Смутно, словно откуда-то издалека, но разобрать слова было можно.

«Подслушивать чужие разговоры нехорошо!» – подумала я и сильнее прижала трубку к уху.

– Наша красотка? – спросил голос, который показался смутно знакомым. – Последнее время ты был сам не свой из-за этой девчонки. Теперь все в порядке?

Так это же Алекс-старший!

– Угу.

– И что теперь? Свадьба и куча детишек?

– Ты торопишь события.

– Значит, очередной кроссворд разгадан, и его можно отложить на полку?

Рука, держащая телефон, стала влажной, я вся обратилась в слух.

– Точно, – ответил он.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция – Октябрьская, – сообщил металлический голос.

Лязгнули двери, поезд застучал по нервам.

Я сидела в вагоне метро, тупо уставившись на надпись «Выхода нет». Не знаю, сколько прошло времени – несколько минут, а может, часов? Когда от мельтешения подземки начало тошнить, я поднялась в город. Долго бродила по улицам и неожиданно оказалась у какого-то кинотеатра. Купила билет на первый попавшийся сеанс, заняла свое место. Зал был полупустой, но как назло на соседнем кресле сморкалась в большой клетчатый платок всклокоченная личность.

Свет погас, на экране замелькали кадры. По щекам побежали слезы. Всхлипывая, я полезла в сумочку за салфеткой.

– О, как вы тонко чувствуете истинное искусство! – прошептала всклокоченная личность мне в самое ухо.

Домой я вернулась поздним вечером. На гудящих ногах доплелась до калитки. Ключи выскользнули из дрожащих пальцев и упали в траву. Хотела их подобрать, но чья-то проворная рука меня опередила. Подняла глаза.

– Алекс?!

– Жду тебя тут уже второй час. Где ты была? – Он протянул ключи.

Я открыла калитку и молча направилась к дому. Алекс следовал за мной.

– Что это, героин? – Из открытой «молнии» торбы виднелся прозрачный пакет с белым порошком.

– Сахар. Купила по дороге.

– И лампочки?!

Ну, что за дурацкая привычка совать нос в чужую сумку?! Я щелкнула «молнией».

– Как видишь.

– Раньше ты не покупала лампочки, предпочитала подворовывать у соседки, – хмыкнул он.

– Люди меняются, – ответила я, ускоряя шаг.

– Да что с тобой такое?!

Резко остановившись, я обернулась к нему:

– Когда хочешь закончить разговор по мобильному, надо нажимать на кнопку, а не закрывать флип! Для частного детектива – непростительная ошибка.

Алекс молчал. Я едва сдерживала слезы.

– Теперь ты счастлив? Сначала распотрошил мою сумку, потом следил за мной, выведал все секреты и разгадал меня, как один из своих кроссвордов. И что теперь? Отложишь на полку? Ведь, кажется, так ты сказал дяде?

Он смущенно поскреб пятерней небритую щеку:

– Я не привык говорить о своих чувствах. Ни с кем.

– А я хочу знать о твоих чувствах! О тревогах, радостях и печалях. О твоем прошлом.

Я попыталась заглянуть ему в глаза, но Алекс отвел взгляд.

– Ты снова ускользаешь! С удовольствием копаешься в моей жизни, но не пускаешь даже на порог своей!

– Мне уже поздно меняться, пойми. Ты готова принимать меня таким, какой я есть?

Я молчала.

– Маш?

– Знаешь, наши отношения похожи на американские горки. Сначала ты взлетаешь вверх, а потом несешься вниз и отбиваешь все внутренности. Не могу так больше. Я устала. Хочу все спокойно обдумать и взвесить.

Он достал сигарету, щелкнул зажигалкой и закурил.

– Ну что ж… кхм… Это правильно, очень по-взрослому и… совсем на тебя не похоже!

– Как-то ты сказал, что мне пора взрослеть? Я повзрослела.