Курортный роман, или Звезда сомнительного счастья - Юлия Шилова

Глобус кивнул своим браткам, и они принялисьобыскивать пляж. Я стояла, держась за Глобуса, и следила за их действиями. Мнеказалось, что вот-вот кто-то из мордоворотов крикнет, что нашел покойника.

– Ты что трясешься как осиновый лист? –спросил Глобус.

– Мне страшно.

– Я же тебе сказал, что жмуриков бояться ненадо. Бойся живых, они намного страшнее. Вчера Мазая хоронили.

– А я здесь при чем?

– При том, что он тебя своим телом закрыл, аты даже на похороны не пришла.

– А в качестве кого я, по-твоему, должна была прийтина похороны, если у него законная жена есть и детей, наверно, полный дом?! Да икаким макаром я могла прийти на похороны, если ты меня на задание отправил?!Жалко, что Мазая в живых нет, а то он бы тебе за такие штучки знаешь чтосделал?! Он меня вообще никогда в свои дела не посвящал и про свои передрягиникогда не заикался.

Глобус ухмыльнулся и обиженно сказал:

– Ладно, ты давай со словами поосторожнее. Язнаю, что делаю. Перед Мазаем моя совесть чиста. Я же на такое ответственноезадание послал не жену его, а любовницу. Улавливаешь разницу?

– Улавливаю. С женами просто живут и исполняютсупружеский долг, а любовниц любят.

Вернулись мордовороты, которых Глобус послална поиски трупа, и растерянно пожали плечами:

– Нет там никакого жмурика, честное слово. Мывесь пляж перерыли. Может, его в море унесло?

– Я оставила его на берегу, – сказала я и вупор посмотрела на Глобуса. – Может, его нашел кто-нибудь из отдыхающих исообщил в милицию?

– Если бы его нашел кто-нибудь из отдыхающих,то тут бы ментов было немерено. Уже бы весь пляж оцепили, – возразил один избратков. – Мы бы сюда даже близко не смогли подойти. Это дело долгое. Тут быменты такую суету развели, что до самой ночи хватило. Этот вариант отпадает.

Я растерянно посмотрела на братков, перевелавзгляд на Глобуса и сжала кулаки:

– Вы что, мне не верите?! Вы хотите сказать,что я все это придумала?! Мы были на этом пляже. Сначала занимались любовью, апотом из этих кустов раздались выстрелы и Олега ранило в руку.

– Кто стрелял? – перебил мой монолог Глобус.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Сначала ядумала, что это кто-то из твоих людей, но потом поняла, что ты здесь ни причем. Тот, кто стрелял, целился не в Олега. Он целился в меня. Он попал в Олегаслучайно. Мне кажется, что стрелял один и тот же человек: сначала пытался меняубить у «Интуриста», а затем здесь, на этом пляже.

Для пущей убедительности я сняла повязку ипродемонстрировала свое огнестрельное ранение. Мордовороты присвистнули.

– Олег сказал, что он нашел выход изсоздавшегося положения, – продолжала я. – Он подошел к берегу и выстрелил себепрямо в сердце. Я пыталась его спасти, вытащила на берег, но он был уже мертв.

Я замолчала и жалобно посмотрела на Глобуса.

– Какая-то ты странная баба, – задумчивопроговорил он. – То из-за тебя мужики стреляются, то тебя своей грудьюзакрывают… И что они в тебе находят?

Я сделала вид, что обиделась:

– А что, по-твоему, во мне нечего найти?

Глобус ушел от ответа и свирепо посмотрел намордоворотов:

– Вы точно весь пляж перерыли?

– Конечно, без базара, – ответили те в одинголос.

– И что?

– Да нет там никакого жмурика. Скорее всего,треплется девка.

От возмущения я даже раскрыла рот:

– Вы что, хотите сказать, что я все этопридумала?! Получается, я просто так вас сюда привезла?! Может, я сегоднялюбимого мужчину потеряла, а вы мне такие вещи прямо в лицо говорите! Олегумер. Просто я не знаю, куда делся труп! Может, его волной в море унесло… Вы жевидите, какое неспокойное море. Немедленно возвращайте мою дочь, или я за себяне ручаюсь!

Я почувствовала, как меня зазнобило, слезывновь полились из глаз.

– Ладно, пошли, – сказал Глобус. Всю дорогу,пока мы шли до машины, я оглядывалась. Мне казалось, что вот сейчас из водывыйдет Олег и протянет мне свои руки. В машине Глобус не переставал говорить помобильнику и все косился в мою сторону. Я чувствовала, что нахожусь на гранинервного срыва.

– Твоя дочка вообще каши не ест? – неожиданноспросил Глобус, ухватив меня за локоть.

– Что ты сказал? – удивилась я.

– Я спрашиваю, ест ли твоя дочь каши?

– Она их терпеть не может.

– Странно. В таком возрасте ребенку положеноесть молочные каши.

– А в чем, собственно, дело?

– Твоему ребенку сварили кашу, а онаупирается, не хочет есть. Короче, она у тебя такая маленькая, а уже голодовкуобъявила. Ладно, приедешь, сама ее чем-нибудь накормишь.

– Я сейчас смогу увидеть свою дочь? – неповерила я своим ушам и посмотрела на Глобуса взглядом, полным надежды.

– Увидишь, – буркнул он.

Когда мы вернулись на виллу, Лера сидела убассейна и играла с пушистым котенком. Пожилая женщина читала ей какую-токнигу. Увидев дочку живой, я бросилась к ней и прижала к груди:

– Лера, девочка моя! С тобой все в порядке?Тебе ничего плохого не сделали?!

Дочка радостно улыбнулась и вновь заняласькотенком.

– Мама, мне здесь так нравится! Тут такздорово. А ты почему так долго не приезжала?

– Мамочка уезжала по делам. Теперь я вернуласьи больше никогда от тебя никуда не уеду.

Глобус помахал Лерке рукой:

– Теперь ты убедилась, что с ребенком полныйпорядок.

Я взяла дочку за руку:

– Лера, нам пора ехать к тете Кате. Поиграла ихватит. Тетя Катя очень за нас переживает и не может дождаться, когда мы к нейприедем.

– Я никуда не хочу! – прокричала дочка и вновьзанялась котенком. – Мне здесь нравится.

– Девочка останется здесь, – неожиданно сказалГлобус.

Я постаралась сдержаться:

– Это моя дочь, и мне решать, где онаостанется. Я забираю дочку и немедленно отсюда уезжаю.