Однажды ночью - Стефани Лоуренс

Вероятно, ее уже не остановить, она закусила удила, а он еще не научился обуздывать ее. Мартин в сердцах стукнул кулаком по замку, намереваясь продемонстрировать тщетность ее усилий.

К его удивлению, дверь со скрипом открылась, и он едва не упал.

– Вот! – торжествующе вскричала Аманда и распахнула дверь.

Мартин попытался закрыть дверь, но она сорвалась с одной петли, и ее заклинило.

Аманда выбежала в ночь. Мартин бросился за ней и поймал уже почти у улицы.

– Не смей! – вскричала Аманда, когда он схватил ее за локоть.

Мартин ошеломленно заморгал, ошарашенный ее гневным взглядом.

– Мне не сметь? – Ведь он уже достаточно посмел… Воспоминания нахлынули на него, ему захотелось схватить ее, перекинуть через плечо и отнести в кровать… Он закрыл глаза, стараясь справиться со своими чувствами. А когда открыл, Аманда уже бежала к воротам.

– Господи Боже мой! – Уперев руки в бока, он смотрел ей вслед. Ну почему она так разозлилась? Ведь он хочет жениться на ней, он четко и ясно заявил об этом.

Аманда шла, наклонив голову и закусив губу. К счастью, ее дом был недалеко, всего в нескольких кварталах. Она старалась не вспоминать о том, что испытала с Мартином, и думать только о своей спальне, о своей кровати.

Проклятие!

Тихо чертыхаясь, она разжигала свой гнев, потому что не могла дать волю чувствам. Сейчас, наверное, два или три часа утра. Лондон спит глубоким сном, улицы пусты. Она не возражала бы, если бы Мартин догнал ее, однако она не намерена обсуждать свадьбу до тех пор, пока все не обдумает, не проанализирует и не решит, как быть дальше.

А чтобы это решить, нужно распутать тот клубок, который он так мастерски запутал.

Мартин догнал ее и пошел рядом. Аманда чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

– Я хочу узнать, правильно ли я все понимаю. – По его тону было ясно, что он с трудом сдерживает себя. – Ты положила на меня глаз в нашу первую встречу. С самого начала у тебя была одна цель – пробраться ко мне в постель. Ты в этом преуспела – и что? Отступаешь в панике?

Они дошли до угла Аппер-Брук-стрит. Аманда остановилась и повернулась к нему лицом.

– Я никогда не думала о том, чтобы заставить тебя жениться на себе.

Мартин двигался так стремительно, что Аманда ничего не заметила. Секунду назад они стояли друг перед другом – и вот она прижата к стене дома.

– Если не жениться, тогда что? – Он пристально смотрел ей в глаза. – Чего ты хочешь от меня?

У Аманды бешено стучало сердце.

– Когда я добьюсь того, чего хочу, обещаю, ты об этом узнаешь.

Проскользнув у него под рукой, она завернула за угол и поспешила домой.

– Просто не верится, что ты наконец-то… – Амелия смотрела на сестру расширившимися от удивления глазами. – Это действительно было так здорово?

– Да. Во всяком случае, я так считала. А вот что думал он – никто не знает. И вообще, думал ли он что-нибудь?..

Амелия нахмурилась:

– Я думала, ты уверена в том, что он чувствовал то же самое.

– Была уверена.

В тот момент. А сейчас нет. Сейчас Аманда не могла объяснить, почему она, наслаждаясь ласками Мартина в его роскошной кровати, была так уверена в том, что ей удалось поймать в ловушку своего льва и связать его не общественными условностями, а чистыми и сильными эмоциями.

Она недовольно хмыкнула:

– Как бы то ни было, ему от меня не сбежать. Мы закончили первую партию, но до конца игры еще далеко.

Записка не оказалась для нее неожиданностью. Когда она спустилась к ужину, дворецкий Колторп, прокашлявшись, тайком от всех подал ей на серебряном подносе сложенный вчетверо листок. Она благодарно кивнула, спрятала его в ридикюль и поспешила в столовую, на мучительное семейное сборище, предшествовавшее двум балам и одному рауту.

Ее сила воли была подвергнута тяжелейшему испытанию, однако она выстояла и достала записку только утром, когда вернулась в свою спальню, надела ночную сорочку, расчесала волосы и отпустила горничную.

Удобно устроившись в кресле у камина, она развернула листок. Как она и ожидала, это было приглашение на утреннюю прогулку верхом. Изучив размашистый, уверенный почерк, она сложила записку, минуту смотрела на огонь, а потом бросила ее в камин.

Когда пламя превратило приглашение в пепел, она встала с кресла и направилась к кровати.

Когда часы в Сити пробили пять, он уже стоял на углу, на этот раз без грума, и держал в поводу кобылу. Жеребец нетерпеливо бил копытом.

Аманда наблюдала за ним из давно опустевшей детской. Утро было пасмурным и холодным, солнце еще не встало. Она видела, как укорачивается его тень, по мере того как день вступает в свою силу. Она видела, как он поехал прочь, когда солнце окрасило крыши домов. После этого она спустилась вниз, в свою спальню.

Она решила быть безжалостной. Нельзя давать слабину и сдаваться, нельзя снова встречаться с ним во мраке полусвета. Нельзя вернуться в его логово, нельзя появляться в том мире, который он для себя выбрал.

Если он действительно хочет ее…

Если это так, если он чувствует к ней хотя бы долю того, что чувствует она, тогда он придет к ней. В ее мир, в мир, к которому он повернулся спиной.

Если это так…

– Ты готова?

Придав своему лицу радостное выражение и растянув губы в улыбке, Аманда повернулась к стоявшей в дверях Амелии.

– Да. – Отложив щетку для волос, которую уже неизвестно сколько держала в руках, она взяла зонтик. – Реджи приехал?

– Только что.

Мартин закрыл за собой парадную дверь и замер на террасе, оглядывая парк. Все аллеи были запружены экипажами: высший свет прогуливался по лужайкам, выставляя себя напоказ, яркие платья дам казались экзотическими цветами на фоне зеленой травы и мужчин, одетых более строго.

Выходит, послеполуденный променад в парке так и остался обязательным мероприятием для представителей высшего общества. Во всяком случае, для дам.

А ему хотелось увидеть одну из этих дам.

Спустившись с террасы, Мартин вышел за ворота и пересек Парк-лейн. Войдя в парк через малые ворота, он направился к тенистому уголку, где, как ему казалось, и должна быть Аманда в окружении толпы.

Мартину безумно хотелось видеть ее. И он не старался понять, чем вызвано такое сильное желание. Нелепо, конечно, что мужчина с его опытом не может смириться с ее уходом, воспринять встречу с ней как мелкий эпизод своей жизни. Не может, несмотря на ее уверенное «нет», отойти в сторону и забыть о ней.

И все потому, что он не в состоянии забыть о том, что было между ними. Забыть ощущение полнейшего удовлетворения, весь тот ураган новых для него чувств. Он до сих пор не понимает, как все произошло, почему он потерял контроль над ходом событий. Не понимает, почему все так резко оборвалось.