Малина Смородина - Вера Колочкова

Из приятной задумчивости ее вывел зов мобильника, оставленного на диване в гостиной. Так бросилась на этот зов, что чуть кубарем не скатилась с лестничных ступенек. Прав, прав Егорушка-то, совсем в ней ничего мадамского нет! По такой гостиной, наверное, с чувством надо гулять, с толком, с расстановкой. А не поспешать сломя голову.

Звонил Павел. Пробурчал недовольно в трубку:

– Ты где, Малина? Я уже пятый раз тебя набираю. Ты не сбежала, надеюсь?

– Нет. Куда мне бежать? Я здесь, тебя жду. А ты скоро?

– Боюсь, что нет… До ночи вряд ли управлюсь. Ты меня не жди, спать ложись. Все, Малина, прости, некогда мне…

Торопливые гудки отбоя полились в ухо, и она лишь коротко вздохнула, пожав плечами. И впрямь, что ли, спать пойти? Рановато, правда, но если учесть, что предыдущая ночь бессонной была… Тем более и заняться особо нечем. Все, спать так спать!

Заснула она мгновенно, как провалилась. Проснулась лишь под утро – от шороха дождя за окном. Сырой воздух волнами вплывал в спальню, баюкал озоновой свежестью, усиливая и без того сонную рассветную негу. Подняла голову от подушки – Павел вот он, рядом лежит… Потянулась невольно разнеженным телом, ткнулась носом в плечо. Где-то на задворках сонного сознания всплыла короткая мысль – хорошо-то как… Хорошо, когда рядом мужское плечо. И тут же снова уснула. Ровно, глубоко, спокойно.

Когда снова открыла глаза, Павла рядом уже не оказалось. В открытую дверь террасы вовсю заглядывал новенький день, омытый ночным дождем. Это сколько же она проспала, интересно?

Потянулась к лежащему на прикроватной тумбочке мобильнику и не успела взять его в руку, как тот подал голос, приветливо мигнув дисплеем – «Павел звонит»…

– Проснулась, Малина? Я ночью тебя будить не стал – слишком уж спала сладко.

– Ага, проснулась… Только что. Лежу и удивляюсь – никогда так много не спала…

– Ну, это уже хорошо! Входишь во вкус, значит. Сон для женской красоты – большое дело. Хотя ты у меня и без того красавица!

– Да уж… Если подкормить, обласкать и дать выспаться, то конечно… А ты опять до ночи уехал, да?

– Нет. Нет, что ты! С делами расправлюсь и к обеду точно буду. И целых два дня потом никуда от тебя не отойду. А то что же мы – все урывками… Будь проклята эта работа, пора и личным счастьем заняться. И вообще – семейную жизнь надо вплотную обозначить… Я во всем четкость и порядок люблю, Малина.

– Да. Я это уже поняла… Приезжай скорее, буду ждать личного счастья.

– И плотного семейного обозначения! Кстати, мне чиновники в ЗАГСе обещали уже через неделю нас окрутить.

– Как – через неделю?!

– А ты что, не согласна?

– Нет, ну почему… Просто я даже опомниться не успеваю от твоих решительных действий…

– Ничего, привыкнешь. Я никогда и ни над чем долго не думаю, если ты успела заметить. Ну все, пока! Чего мы по телефону-то… Жди, я скоро приеду!

Нажав на кнопку отбоя, она снова упала головой в подушки, полежала еще немного, пялясь в потолок и пытаясь собраться с мыслями. Они, заполошные, обалдевшие, прыгали в голове, толкая друг друга, переплетались испугом и радостью, и снова разбегались в разные стороны, и сматывались в конце концов в единый счастливый клубок. И лицо в зеркале ванной, когда она к нему сунулась, было таким же – яркоглазым, заполошным и опять словно обалдевшим. Господи, да неужели это счастье именно с ней сейчас происходит? И как это хорошо – ждать дома своего мужчину, того, которого очень хочется ждать… Наверное, она всю предыдущую жизнь только тем и занималась, что его… ждала?

– Ой, миленькая, как хорошо, что вы проснулись! – встретила ее внизу неизменной медовой улыбкой Анна Николаевна. – А я ведь к вам с просьбой, Линочка…

– Что такое, Анна Николаевна?

– Да мне бы сегодня пораньше надо уйти… Дочка у меня сегодня приезжает, вот я и хотела… Мне уж бежать надо, а вас все нет и нет. А сон ваш порушить я не решилась.

– Ну и зря… Конечно, идите, Анна Николаевна! Да можно было и вообще сегодня не приходить, раз такое дело!

– Ой, ну как же можно… Мне это место дорого, что вы! Где я еще хозяев таких найду? Вы бы видели, как в других домах с домработницами обращаются… А завтрак я вам приготовила и обед тоже! И кофе сварила! А уборкой завтра займусь. Ну, все, я побежала, спасибо вам!

Кофе она пила на террасе. С кардамоном, кстати! Какая она заботливая оказалась, эта Анна Николаевна… И все равно ужасно неловко, что кто-то для нее по утрам кофе варит… На душе некомфортно. Наверное, не проснулся-таки в ее человеческой природе ни один аристократический ген, даже самый завалященький. Хотя не очень-то и хотелось, если честно. То ли дело – все сама! Сама себе кофе варишь, сама себе на хлеб зарабатываешь и живешь тоже – сама…

А вот посидеть просто так на террасе, поглядеть на июньский разгорающийся денек вполне даже и комфортно, и в удовольствие! Есть, есть в этом бездельном времяпрепровождении что-то ужасно притягательное. Так что из формулы «все сама» показатель «хлебозарабатывания» вполне даже исключить можно. А что? Если уж такое счастье вдруг привалило…

Ухо уловило звук шагов, голоса снизу, и она весело полетела им навстречу – Павел приехал! Наверное, вместе с Егорушкой. Наверное, из школы его забрал после экзамена!

– Ну как, сдал? – подходя к парню, поинтересовалась весело. – Легкие тесты достались? Хороший балл будет, как думаешь?

– Не знаю… – легкомысленно пожал Егор плечами, улыбаясь ей навстречу. – Какой будет, такой и будет, какая разница. Но я вроде старался, все нужные галочки во всех нужных местах честно поставил! – быстро стрельнул взглядом в сторону нахмуренного Павла.

– Нет, ты только послушай его, Малина… – сердито улыбаясь, мотнул головой в сторону сына Павел, – нужные галочки в нужных местах! Будто не экзамен сдает, а бестолковщиной занимается!

– Пап… Но я же говорю – старался…

– А что ты называешь старанием, интересно? За три дня перед экзаменом из дома смотаться, чтоб картинки на воле малевать?

– Ой, а давайте-ка мы лучше обедом займемся! – весело вступила она с предложением в этот опасный диалог. – Вы ж оба наверняка голодные! А для голодного желудка любые споры вредны, они гастрит вызывают! Моем руки, и за стол! Я сейчас быстренько все накрою…

– Почему – ты? – удивленно бросил в ее сторону Павел остаток сердитости. – А где у нас Анна Николаевна?

– Я ее домой отпустила, Паш… У нее сегодня дочь приезжает.

– Да? Ну что ж… Но мой тебе совет на будущее, Малина, – не давай себе на голову садиться!

– Хорошо. Не буду.

– А ты куда, Егор? – удивленно окликнул он поднимающегося наверх по ступенькам сына. – Ты что, не будешь с нами обедать?

– Нет… Я не хочу. Я потом…

– Егор! Что это значит – потом? Кто тебе накрывать будет – потом? Вернись немедленно!