Любовь по правилам и без - Анастасия Соловьева

Странный он тоже, Лешка этот! Другой бы на его месте, разгадав мой обман, давно бы послал Стасю куда подальше. Вместе со всеми ее переживаниями. А этот... Подпольный доктор Курпатов! Психотерапевт-самоучка.

...Когда мы с Таней вернулись с репетиции, Стася крепким сном спала на диване в кабинете. Рядом на полу стояла забитая окурками пепельница, недопитая чашка чая, в которую наша барышня зачем-то бросила апельсиновые корки и вымазанную шоколадом бумажную салфетку. Можно и продолжить, так сказать, расширить круг моих впечатлений от ее пребывания у нас. Бесформенная груда иллюстрированных журналов на столике в прихожей. На обеденном столе крошки, круг от стакана, в холодильнике разлитый сок, про грязные тарелки я просто не стану говорить, в ванной – поспешно скинутые колготки, скомканная футболка и специфический запах дезодоранта, а на зеркале – брызги мыльной пены.

– У нас гости? – неприятно удивился Стив.

– У нас Стася, – объяснила я. – Она поживет здесь некоторое время.

– Некоторое время? Что это все значит, наконец?! – Стив почему-то взорвался, хотя я самым что ни на есть спокойным тоном сообщила ему совершенно нейтральные вещи.

– Ну, ты же не против того, чтоб каждый день видеть свою дочь? Разговаривать с ней, быть в курсе ее жизни?..

Он только фыркнул в ответ:

– С ней поговоришь, как же!.. Только и слышишь от нее: не вмешивайся! Я на эту тему не разговариваю! Что хоть вчера произошло – ты мне можешь объяснить по-человечески?

– Что произошло, Стив?.. – Я, не решаясь ответить, тянула время.

– Да именно! Мне-то она ничего не рассказывает!..

– Что ж, дорогой... Я понимаю твои чувства. – Я все еще пыталась оттянуть неприятный момент. – Одним словом, ты помнишь Арвида?

– Кого-кого? – Не сдержав возмущения, Стив повысил голос.

– Тише, Стася заснула... Пусть поспит.

– Она заболела? Почему ты все от меня скрываешь?!

– Да нет же, Стив. Вовсе нет!.. Хотя она действительно сейчас на больничном... пожаловалась на плохое самочувствие, ей дали.

– Значит, она больна все-таки?

– Она не больна, а ужасно расстроена из-за того, что... Арвид уехал в Ригу.

– А что, если бы он не уехал?! – вскричал Стив, по-прежнему не желая сбавлять тона. – Если бы он не уехал, тогда бы она с ним что?

– Она с ним ничего!.. А теперь и вообще ничего... Потому что он уехал – история закончена.

– Это радует, – заметил саркастически Стив.

– Ну вот! Дай ей прийти в себя. Не показывай так откровенно своей радости и своего любопытства. Делай вид, что ничего не происходит.

– Хорошо. Я согласен: буду делать вид. Но ты-то, по крайней мере, можешь мне объяснить толком, что произошло?

– А я тебе уже все объяснила!

– Не понимаю!.. Неужели же у нее могло быть с этим Арвидом что-то? Что?!

– Все! – заорала я, не сдержавшись. – Но мало и... мимолетно. К тому же все давно кончилось. В Москве он задержался по своим каким-то делам.

– Что-то у тебя не срастается, – ухмыльнулся Стив. – Все давно кончилось, говоришь? А почему ж она теперь заболела?! Почему именно теперь?

– Потому что кончилось у них как бы не совсем... У него кончилось, а у нее нет.

– Не пониманию!

– Какой ты странный! Неужто не знаешь: в жизни случаются измены, неразделенная любовь!

– А у Стаськи, ты хочешь сказать, неразделенная любовь к этому Арвиду?

– Ну, в общем, что-то типа.

– Ты, наверное, шутишь, Ален.

– И не думала.

– Шутишь! Этого быть не может!.. Я вот спрошу у нее сам.

– Я бы тебе не советовала! Ничего, кроме «оставь меня в покое», ты от нее не услышишь. Только имей в виду, она действительно глубоко переживает.

– Так сильно, что даже взяла больничный?

– Ну да.

– Тогда вот что, Алена. Мы должны помочь ей.

– Боже мой, Стив. Время – лучший лекарь в таких делах.

– Но ей же плохо! Давай вызовем психолога, какого-нибудь специалиста... Не знаю, ты, наверное, в этом разбираешься лучше.

Я хотела сказать что-то резкое. Типа: это ты распустил ее, и поэтому у твой дочери совершенно нет иммунитета к боли. Но вовремя справилась с собой и подобрала более пристойную форму для выражения своих мыслей.

– Стася – умница и прекрасно справится сама. Между прочим, и учиться страдать тоже когда-нибудь нужно.

Стив пробовал возмущаться, но никаких конструктивных аргументов предложить он так и не смог.

Тем не менее несколько последующих дней я провела в нервозности и страхе. С одной стороны, я боялась, что Стив не сдержит данного мне обещания, заведет с дочерью откровенный разговор и выставит меня сплетницей и глупой болтушкой. В этой ситуации угроза исходила от Стива.

Плюс к тому для моего дискомфорта имелся еще один веский повод. Мне казалось: еще немного – и я сорвусь. И уж тогда – мало ей не покажется!

За ее бессовестную манеру чатиться по ночам, а днем отсыпаться. За переполненные окурками пепельницы, за привычку крошить, сорить, мусорить, разбрасывать, не отвечать на вопросы и вообще никак не учитывать окружающих. Одним словом, Стася со своими страданиями стала для меня костью в горле. Чего я не предпринимала только, чтобы поскорее выплюнуть ее!

«А вспомни, какой ты была в ее годы», – посоветовал мне внутренний голос.

Я пробовала, добросовестно рылась в памяти, но никаких особых примеров собственной черствости, грубости, неряшливости найти не могла.

Вот, допустим, история с Олегом... Кому она принесла боль и горе, кроме как мне одной! Тем более страдала я в одиночку. Единственной и ближайшей моей подругой была в те времена Светка, а ей по не требующим объяснения причинам жаловаться было невозможно.

А у Стаси, между прочим, есть Алька. Я уже стала узнавать ее грубовато-добродушный голос. Аля звонит нам каждый вечер, спрашивает, как Стася, не надо ли ей чего.

В первый раз я ей предложила: «Подождите, я ее сейчас приглашу к телефону». Аля даже испугалась: «Ой, нет, что вы! Настя же просила ее не беспокоить. Я на тот случай, если вдруг...»

Короче, я не могла найти никаких оправдательных аргументов в Стасину пользу и поэтому существовала стиснув зубы.

И все же наступил день – я простила ее. Искренне, от души. Не только простила – я полюбила ее больше прежнего. Она вернулась к жизни и, в чем весь парадокс, одним фактом своего возвращения сумела вернуть меня.

Случилось это в пятницу утром. Было часов семь – несусветная рань. Стив принимал душ, я варила на кухне кофе... и вдруг... или это мне кажется... в кабинете скрипнула дверь, и вскоре на кухне, кутаясь в шелковый китайский халат, появилась Стася.