Ночной соблазн - Элизабет Бойл

А вдруг повезет, и он так напугает кольцо, что оно само собой спадет с пальца?

– Если в помещении не было женщин и детей, трубадуры досказывали конец истории. То, что проделывала гнусная тварь с детьми, женами и слугами жертв, было так омерзительно, что сердца несчастных отцов и мужей, вынужденных наблюдать все это, не выдерживали и разрывались от боли и ужаса.

Пальцы невидимки судорожно сжались.

– Милафор! – охнула она.

– Нет, не он, дерга, – коротко бросил граф.

– Только не дерга!

Граф резко вскинул голову:

– Ты знаешь, что такое дерга?

– Видела изображение. Но кроме того, что она ужасно уродлива, больше мне ничего не известно.

– Ты была близка к истине, когда подумала, что это Милафор. Дерга – близкий его родственник. Оба – древние посланцы ада.

– Полагаю, их послания не всегда несут добро.

– Вернее, никогда. Они несут только смерть.

– Черт побери!

Рокхерст едва сдержал улыбку. Еще один признак того, что она не обучалась в пансионах Бата.

И слава Богу. Подобное воспитание погубило бы живость ее характера и способность к оригинальным высказываниям.

– И эти дерга хуже Милафора? – уточнила она. Граф покачал головой:

– Не хуже. Просто другие. Они живут для того, чтобы убивать и разрушать. Милафор хочет и этого, и власти. Власти править миром.

– Кто бы мог подумать, что такое возможно? – с дрожью в голосе спросила Гермиона, но уже через несколько минут захотела узнать, что было дальше.

– И Томас…

– Как порядочный человек и герой…

– Кто здесь рассказчик?!

– Вы, – пропищала она, неловко заерзав.

– Вот именно!

Граф слегка улыбнулся. Проклятая девчонка! Она каким-то образом проникла в его сердце. Нахмурившись, он вернулся к рассказу.

– Итак, Томас, как порядочный человек и герой, – повторил он ее слова, – понял, что должен победить злодея. Поэтому он послал вызов и отправился к месту поединка.

– Что было ужасно глупо с его стороны. Рокхерст покачал головой в полной уверенности, что не так расслышал.

– Глупо? Если вы не забыли, чудовище терроризировало всю страну. Томасу пришлось выйти на бой.

– Да. Но разве Томас не боялся за жену и детей?

– Не думаю, что в то время у него были жена и дети.

– Неудивительно, что здравый смысл не подсказал ему правильного решения. Мама утверждает, что у мужчин совершенно отсутствует рассудок. И только жена способна наставить его на путь истинный.

Впредь необходимо любыми способами избегать этой матушки. Она мыслит и высказывается точно так же, как тетушка Ратледж.

Рокхерст невольно передернулся.

– Так о чем мы?

– Рокхерст совершил необдуманный поступок.

– Да, и, к счастью, его некому было наставить на путь истинный.

– Поэтому вы так и не женились?

На этот раз граф вырвал руку и повернулся к Гермионе лицом. Конечно, не совсем приятно говорить с невидимкой, но вся его жизнь была цепью неприятных событий, так что он не слишком расстроился.

– Вы хотите дослушать историю или нет?

– Конечно, – заверила она. – Но еще хочу знать, почему вы так и не женились. Не хотите стать разумным и рассудительным? Или есть другие причины, как те, что упомянул Милафор? «Ты еще не женился… А мне доставит величайшее удовольствие убить ее только ради того, чтобы увидеть, как ты корчишься от боли, потому что отказал мне в том, чего я хотел больше всего на свете».

Рокхерст уставился в огонь, пытаясь найти достойный ответ.

– Начхать мне на то, что говорит Милафор. Я женюсь, когда пожелаю, и никто меня не остановит.

Но в угрозах коварного, злобного создания было слишком много правды, чтобы просто их проигнорировать. Потому что страх преследовал его с той минуты, когда он впервые взял женщину и понял степень риска, которой ее подверг.

Сколько его предков погибли таким образом от рук Милафора или дерги? И последнее, что они слышали – вопли обреченных жен и детей.

Нет, все богатства, земли и власть, принадлежавшие Рокхерстам по праву, достались слишком высокой ценой.

– Боитесь, что, если женитесь, Милафор может… – прошептала Гермиона.

– Никогда! – крикнул Рокхерст. – Никогда!

– Конечно, нет! – выдохнула она. – Я не хотела предполагать…

Они долго сидели в напряженном молчании. Милафор никогда пальцем не тронет жену или ребенка Паратуса, потому что Рокхерст не собирался жениться. А если бы и собирался, осуществить это не так просто. Паратус не приходит на бал и не выбирает невесту из самых красивых и богатых наследниц. Он принимает решение медленно, расчетливо и ищет женщину из древнего рода, старинных семейств, ныне почти вымерших, членов которых становится все меньше. Но при этом они должны были отчетливо понимать, что такое долг и обязательства перед страной и монархом. Долг, ради которого нельзя жалеть собственную жизнь.

На протяжении многих поколений в жилах графинь Рокхерст текла неистовая кровь воинов, которая давала им силу при необходимости драться наравне с мужчинами. Безжалостно и без колебаний.

Воспоминание об арбалетном болте, прилетевшем из ниоткуда, вернуло Рокхерста к действительности.

Удачный выстрел!

Но он все же с некоторым уважением взглянул в сторону оттоманки.

– Где вы научились стрелять из арбалета?

– Я? Я не умею стрелять из арбалета.

– Почему же схватила мой в ту ночь?

– Н-не знаю, – пролепетала Гермиона. – Я так испугалась! Подумала, что это ничем не отличается от стрельбы излука?

– Вы стреляете из лука?

– Немного, – поскромничала Гермиона, как в тот раз, когда описывала свою внешность. Ясно, что ни в том, ни в другом случае она не говорила всей правды.

Граф развалился на стуле:

– Мисс Берк известна своим искусством лучницы.

– Она жульничает! – негодующе фыркнула невидимка.

– Вы состязались с ней?

Гермиона ничего не ответила, и он слегка улыбнулся. Еще одна улика. Еще один шанс на удачу. Ничего, он все узнает в тот момент, когда над горизонтом поднимется солнце.

Теплые пальцы сжали его руку.

– Не стоит рассказывать, почему вы не женаты, – неожиданно сказала она. – Кажется, я все понимаю.