Мой пылкий лорд - Гэлен Фоули

— Вчера ночью ветер был очень сильный, верно? — спросил Люсьен у старика, когда она вернулась в гостиную, чтобы взять заварочный чайник.

— Еще бы, у меня с окна сорвало ставень, — сообщил мистер Уитни.

— Вот как? Где?

— Прямо здесь, с окна гостиной. Утром миссис Малоун прислонила его к стене.

Люсьен встал.

— Пойду повешу его.

Мистер Уитни запротестовал, но Люсьен отмахнулся от его протестов.

Элис одобрительно улыбнулась.

— Чай скоро будет готов.

— Я сию минуту вернусь. — Он улыбнулся ей через плечо, и улыбка эта согрела ее до глубины души, а потом вышел и плотно закрыл за собой дверь. Она почувствовала, что покраснела и что на губах у нее легкая улыбка, только когда заметила, что мистер Уитби внимательно смотрит на нее.

— Все это весьма любопытно, — сказал старик, глядя на нее поверх очков.

— Что такое, сэр? — Пытаясь скрыть смущение, Элис начала раскладывать булочки и бисквит.

— Раньше господин Люсьен никогда не приводил ко мне молодых леди. — Он поднял свои белые кустистые брови и выжидающе посмотрел на нее. — Он уже просил вас?

— Простите, сэр?

— Он уже сделал вам предложение? Брачное предложение, дитя мое?

Потрясенная, Элис уставилась на него. От удивления по всему ее телу побежали мурашки. Задрожав, она опустила глаза, и румянец ее стал еще ярче. Она не посмела объяснить, в результате каких странных обстоятельств она оказалась в обществе Люсьена.

— Мистер Уитби, лорд Люсьен и я не более чем друзья.

Старик фыркнул.

— Значит, вы не замечали, как он смотрит на вас, мисс Монтегю. Вы, разумеется, не позволили смутить себя его лукавым обращением?

Элис посмотрела на него, потом улыбнулась и невольно вздохнула.

— Все, что он делает, смущает меня.

— Не стану спорить, этому малому не всегда легко дается откровенность, но это только потому, что он никогда не был полностью уверен в том, что он желанный гость в этом мире. Люсьен давно уже сравнивает себя с господином Деймиеном, — сказал старик в ответ на ее вопрошающий взгляд. — Он никогда не чувствовал себя равным своему брату-близнецу, в особенности потому, что много болел в детстве, в то время как Деймиен отличался завидным здоровьем.

— Люсьен был болен? — спросила она, пораженная.

— А как же, ему повезло, что он выжил. Разве он вам не рассказывал?

Широко раскрыв глаза, Элис покачала головой.

— Ах ты Боже мой! Он сочтет меня болтливым старым дураком за то, что завел об этом речь, но скажу вам по секрету — у него была астма. В течение многих лет в детстве она не давала ему возможности проводить время с Деймиеном и другими детьми. Большую часть времени он проводил в одиночестве — или, на худой конец, со мной. Он так и не понял, как приноравливаться к людям, по крайней мере без особых усилий. Но я скажу вам одну вещь — в результате он страшно много читал. Он на три года обогнал своих одноклассников к тому времени, когда уехал в Итон. Может быть, у Деймиена были мускулы, но у Люсьена отличная голова, — сказал он с заговорщицкой улыбкой.

— Но ведь сейчас он уже не страдает от астмы?

— Нет-нет. Он вырос из нее, когда ему перевалило за десять лет, слава Богу. — Старый учитель грустно покачал головой. « — Но к тому времени все-таки успели сложиться определенные стереотипы в их взаимоотношениях. Деймиен уже давно взял на себя роль защитника Люсьена — близнецы всегда были очень преданы друг другу, — но, как вы можете себе представить, это нанесло значительный ущерб гордости Люсьена. После выздоровления он во всех своих занятиях, в особенности в спорте, безжалостно выжимал себя до предела. Ему мало быть равным с другими, право же, мало, для удовлетворения своей гордости он должен превзойти их.

— Чтобы доказать самому себе? — прошептала Элис.

— Вот именно. Так что видите, моя дорогая, вам нужно быть с ним очень осторожной и очень терпеливой, но обещаю вам, он этого достоин. Люсьен редко к кому привязывается, нелегко дарит свою любовь, но когда это происходит, он бывает непоколебим. Мне дороги все мои молодые господа, но признаюсь — Люсьен всегда был моим любимцем. Видит небо, — старик вздохнул, — ему необходимо было быть чьим-то любимцем.

Элис все еще размышляла над этим, когда мгновение спустя дверь отворилась и вернулся Люсьен, принеся с собой запах ветра.

— Заметьте, дверь я захлопнул, — сообщил он, плотно закрывая ее за собой. — Ставень повешен, сэр. К несчастью, погода упорно ухудшается. — Он снял свой плащ и бросил его на кушетку.

Элис взяла коробку с чаем и поспешила на кухню, где котелок уже потихоньку закипал. Она согрела фарфоровый чайник горячей водой, потом отмерила в него четыре чайные ложки цейлонского чая, по одной на каждого гостя и одну — для чайника. Пока чай заваривался, она копалась в чужой кухне и наконец нашла чашки, маленькие тарелочки и ложки, сахар и молоко. Вскоре после этого она вернулась в гостиную, неся поднос с чайными принадлежностями.

Внезапно оробев, она никак не могла заставить себя встретиться взглядом с Люсьеном, подавая ему чашку на блюдечке. Глядя на них, старик улыбнулся с понимающим видом. Элис села и вдохнула пар, идущий из чайника, с вежливым видом глядя, как мужчины обсуждают книги, но на самом деле она продолжала размышлять об одиноком детстве Люсьена. Руки у нее слегка дрожали от разнообразных чувств, вызванных откровениями мистера Уитби. Осознав теперь, как серьезен был Люсьен, сказав, что он одинок, она медленно подняла глаза от чайных листьев, в расположении которых скрывалась неведомая судьба, к его точеному лицу.

Приветливо улыбаясь, Люсьен спорил со стариком о какой-то теории Гиппократа. Просто невероятно, до какой степени эта сцена показала, насколько он был откровенен, сказав ей о своем одиночестве. Этот красивый, обаятельный человек отчаянно нуждался в том, чтобы кто-то любил его.

Внезапно Элис почувствовала, как в горле у нее образовался комок. Ей стало страшно совестно за то, что она вчера обидела его. Теперь она знала, как трудно ему протянуть кому-нибудь руку. Люсьен выбрал ее, а что она сделала? Нарочно оборвала его, и все от трусости. Она только и сумела, что сидеть тихонько у камина и подавлять желание броситься к нему и обнять его от всей души. Неожиданно Люсьен посмотрел на нее. Он застал ее врасплох, потому что вся ее душа отражалась в это мгновение в ее глазах.

— Нам пора возвращаться, чтобы не попасть в непогоду. — Он многозначительно посмотрел за окно.

Вспыхнув, Элис проследила за его взглядом и увидела, что на улице потемнело.

Она молча кивнула, и, пока они прощались с мистером Уитни, Элис изо всех сил старалась скрыть свое смятение. Люсьен положил в камин полено, растроганная Элис поцеловала старика в щеку. Когда они вышли, Люсьен поплотнее закутался в плащ и смущенно посмотрел на небо.