Опасные любовные связи - Ким Болдуин

То, что Лука осталась у нее на ночь, помогло Хэйли расслабиться, и она даже подремала немного. Но сон ее был беспокойным, и в два часа ночи она была на ногах, и думала о самом лучшем способе отвлечься от терзавших ее мыслей. А сексуальная женщина, так необходимая для этого, спала в соседней комнате. Воспоминания о том, как ощущались поцелуи в шею, подаренные Лукой, когда они были в кино, согревали Хэйли изнутри.

Внезапно она услышала разговор… нет, это был не разговор – Лука кричала что-то, только нельзя было разобрать слова. Хэйли вскочила и побежала в гостиную.

Лука лежала на диване, раскинув руки. Ее мучили кошмары. Невозможно было понять, что она говорила, но на лице ее было страшное огорчение. Хэйли подошла поближе и заметила, что Лука не разделась и даже не разулась. Она не постелила простыни, не взяла подушку – все это лежало нетронутым, сложенным на журнальном столике.

Кто же спит в сапогах? Почему Лука не могла полностью расслабиться? Привычка ли это, или она так сделала только потому, что была в чужом доме, и могла быть в любой момент застигнута неизвестной опасностью?

Хэйли нагнулась, чтобы присесть на краешек дивана, и нежно разбудить Луку, но та молниеносно вскочила, проснувшись. Быстро, слишком быстро проснулась. Секундой позже и Хэйли вскочила на ноги, вот они уже стояли друг против друга, но автоматически выставленный вперед локоть Домино на какие-то доли секунд завис в опасной близости от горла Хэйли.

Та и испугаться не успела. Но она начала постепенно догадываться, что за секреты скрывала Лука за сдержанными манерами, молниеносными рефлексами и умелым увиливанием от личных вопросов.

Домино стояла в полутьме, ее глаза привыкали к отсутствию освещения, а в голове был еще полный беспорядок от осознания того, что она сейчас едва не сделала.

– Черт, Хэйли. Я тебя чуть не уб… не ударила, – сказала она дрожащим голосом, забираясь на диван. Домино пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

– Это было невероятно, – Хэйли помотала головой, – Никогда не видела, чтобы люди так быстро просыпались. Так быстро реагировали и двигались. Как солдат в одиночном окопе. Боже, Лука! Ты хоть когда-нибудь позволяешь себе отключиться? Что это с тобой?

– Я думаю, мне засело в голову то, о чем мы с тобой вчера говорили, – расплывчато ответила она, глядя на Хэйли. Это было лучшее, что она смогла придумать. Теперь, в слабом лунном свете из окна Домино различила, что на Хэйли были только маленькие трусики-шортики и короткая маечка, облегавшая грудь. От такого вида сердце только припустило еще чаще. Домино встала.

Повисла долгая пауза, и Домино слышала, как Хэйли глубоко и прерывисто дышала, смотрела, как ходит ее грудная клетка. Она знала, что Хэйли видит и ее волнение. Им было не скрыть взаимного возбуждения.

Незаметно они подошли друг к другу близко-близко, и Домино обняла Хэйли.

Она крепче обвила руками ее талию, а Хэйли запустила пальцы в густые длинные волосы Домино. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, Домино нашла губами ямочку между ключиц Хэйли, там часто-часто стучала кровь, это можно было почувствовать языком.

Домино проложила влажную дорожку легких поцелуев вверх по шее Хэйли, по щекам с великолепными ямочками, и остановилась у самых губ. Хэйли застонала, нестерпимое желание поцеловать ее словно бы сжалось в кулак в животе Домино.

Поцелуй начался со скольжения жарким дыханием по губам, с шепота обещаний, последнего сладостного предвкушения, ожидания. И когда их губы встретились, это был все же самый нежный и легкий поцелуй в жизни Домино. Полные губы Хэйли были соблазнительно мягкими, а проворный язычок дразнил, сводил с ума, облизывая медленно и ласково ее собственные губы.

Словно кулак в животе сжался крепче – нарастающая страсть ослепляла, затопляя мир вокруг. Домино поцеловала глубже, и кольцо вожделения внутри чуть отпустило с приятной истомой, а ее рот искал рот Хэйли с внезапным приливом пыла. Та целовала в ответ с таким же жаром, их языки сплетались глубоко и сочно – плоть и кровь настоящего взаимного желания.

Этот поцелуй заставил обо всем забыть на целые минуты. Миссия? Какая?

Тело Хэйли настойчиво подалось навстречу, прильнуло страстно и горячо, противиться больше было невозможно, да и не имело смысла. Она сунула мускулистое бедро между ног Хэйли, и та отозвалась стоном наслаждения, дрожанием сладких губ. Еще ближе, еще теснее – Хэйли вцепилась острыми ногтями ей в спину, обхватила сильнее – симметрия плотного соприкосновения выпуклостей лобка.

Мысль о сопротивлении испарилась, когда руки Хэйли, оставляя багровые полосы от ногтей, медленно спустились до попы – там Домино всегда была особенно чувствительна, – цепкие пальцы с вожделением мяли, запуская волны возбуждения по всему ее телу. Она почувствовала, как стремительно намокает, прижала бедро к самому центру удовольствий Хэйли.

Хэйли взяла в рот ее язык и жадно засосала, клитор Домино мгновенно отозвался, казалось, он готов был взорваться. Бога, душу, мать. Домино залезла под топик Хэйли, наслаждаясь нежностью ее кожи, Хэйли стонала ей в рот – исчерпывающее одобрение, зеленый свет. Домино с наслаждением сорвала с Хэйли топик и замерла, не в силах отвести взгляд от божественно красивой груди с торчащими сосками.

– Лука, потискай меня, – прошептала Хэйли, взяв руку Домино и положив себе на грудь.

Незаметно для себя Домино уже ласкала обеими руками, едва ощутимыми танцующими движениями пальцев дразня соски и наслаждаясь стонами Хэйли и жадными вздохами. Затем она взяла один сосок в рот.

Хэйли притянула ее к себе, запуская руки под джемпер сзади, вновь проводя вдоль спины царапающим кошачьим движением. Домино снова осыпала Хэйли поцелуями, вернувшись к ее губам, и накрыла ее рот своим. Они прильнули друг к другу, осатанелые от восторга и вожделения.