На грани серьёзного - Дарья Сойфер

В этом тонком пиджачке, которым, судя по всему, Эрик пытался доказать, что холод ему не страшен, хотя его и потряхивало от осеннего ветра, в стильных, но бестолковых в дождливую погоду мокасинах, он стал казаться ей ершистым мальчишкой. С единственным девизом: «Я – сам!» Мальчишкой, в которого превратилась и она тоже.

Оба чувствовали себя растерянными. Будто с откровенностью перегнули палку, и теперь, как два крабика без панциря, не знали, чем прикрыть душевную наготу. Хорошо, что любование старыми липами с черными, набухшими от долгих дождей ветвями, избавляло от необходимости смотреть друг другу в глаза. Зажигались огни, публика стекалась в театры. И у горьковского МХАТа, и у музыкального театра Сац толпились первые зрители. Парочки в самой начальной стадии отношений, когда еще хочется продемонстрировать тонкий вкус. Гости столицы, которым надо поставить галочку в культурной программе. Увядающие одинокие дамы со странными шляпками и отчаянно красной помадой на сморщенных губах, словно они только-только отобедали свежим борщом. Разноперая толпа потребителей сценического искусства. Для Киры всегда оставалось загадкой, как умещаются, как сосуществуют в больших городах настолько разные люди.

– Придешь на мои съемки? – вдруг спросил Эрик.

Видимо, тоже смотрел на сборище театралов.

– Когда?

– В воскресенье.

Седьмого. Забавное совпадение: день, когда она сможет сделать тест. Все выяснится утром, и неизвестно, захочет ли Эрик иметь с ней дело, если никакого ребенка нет. Но не могла же она сказать об этом прямо!

– А можно я подумаю? – уклончиво ответила Кира. – У меня были планы…

– Тест, да? – Он улыбнулся в ответ на ее удивленный взгляд. – Ты же понимаешь, что я умею считать.

Не было смысла отрицать. Да и сил что-то скрывать у Киры не осталось. Неизвестность держала ее в напряжении. Чем ближе была дата-икс, тем резче становились перепады настроения. То она выискивала в себе симптомы беременности и мучила поисковики вопросами о ранних признаках интересного положения, то, наоборот, во всем видела приближение месячных, мрачно уничтожала одну шоколадную плитку за другой и старалась смириться с бездетной старостью. Поэтому она даже рада была разделить страхи с Эриком. Пусть он и надеялся на одну полоску, но ведь тоже переживал. А вдвоем бояться легче.

– Слушай, а может, вместе сделаем? – предложил он.

– Боишься, я подрисую вторую полоску фломастером? – привычно ощетинилась она.

– Кира, мы же договорились…

Его мягкий, понимающий взгляд все еще выбивал ее из колеи. Видеть в этих кофейных глазах тепло вместо насмешки… Да еще и чувствовать на плече большую ладонь… Кира вздохнула. Это все казалось слишком странным.

– Ладно, приходи ко мне утром. Часиков в девять.

– Ты уверена? И ты дождешься меня?

– Потерплю.

Он сдержал слово. Пожалуй, впервые проявил идеальную пунктуальность, и уже без пяти девять Киру вытащил из постели звонок в дверь. Нет, она не спала. Просто лежала. Где тут уснуть, когда с утра решается вопрос всей жизни?! Да еще и с четырех часов страшно хотелось в туалет, но она боялась, что тогда результаты теста будут неверными. И честно терпела до прихода Саакяна. Усилием воли убрала подальше все гаджеты, чтобы больше не морочить себе голову глупыми запросами и чудовищными дискуссиями на форумах мамочек. И вместо этого играла с Линуксом в одеяло. Скребла пальцами, а он, выпучив глаза и настроив уши-локаторы, таился, раскачивая тощим задом, и метким прыжком обрушивался на гипотетическую мышь. Тогда Кира его ловила и тискала. Не сказать, чтобы это кота устраивало, но уж если его зачем-то и кормили, то, по крайней мере, функцию антистресса он должен был выполнять волей-неволей.

– Проходи, – Кира впустила Эрика в коридор, переминаясь с ноги на ногу. – И жди тут, я больше не могу.

– Ты что, всю ночь терпела?!

– Без комментариев! – крикнула она из туалета.

– Ты ведь могла собрать в баночку… Анализы никогда не сдавала?

Кира выцедила сквозь зубы нечто нелицеприятное. Это определенно был не тот момент, когда она нуждалась в умных советах Эрика Саакяна.

– Ну? – крикнул он через минуту. – Ты все?!

– Дай сосредоточиться! И уйди!

– Хочешь, включу шум дождя?

– ЭРИК!

– Ты только не торопись смотреть результат. Я читал, надо подождать несколько минут.

– Эрик, твою мать, Саакян! Если ты сейчас же…

– Понял, – звук удаляющихся шагов, приглушенная ругань и вопль Линукса возвестили о том, что на сей раз Эрик действительно понял.

И Кира смогла погрузиться в создание домашней лаборатории.

Последний раз она делала тест в институте. Но руки помнили. Правда, теперь смотреть было еще страшнее. Нет, Эрик прав. Лучше несколько минут подождать.

– Ну как? – Он встретил ее в комнате, сунув руки в карманы.

– Пока одна… Но ведь надо подождать. Написано, от трех до пяти минут.

И они сели на край дивана, как провинившиеся школьники перед кабинетом директора.

– Ты в порядке? – спросил Эрик, не глядя на нее.

– Ага, – она смотрела в пустоту перед собой.

– Ты только не очень переживай, если что. Мамина двоюродная сестра – врач…

– Ага.

Не выдержав, она побежала за тестом. Поднесла поближе к глазам. Повернула на свет. Изменила угол. Не помогло: жирный минус был ей окончательным вердиктом.