Владелец моего тела - Стелла Грей

/Фелисити/

Никогда не понимала выражение “затишье перед бурей”.

Ну какое может быть затишье, если вот-вот должна разразиться всепоглощающая стихия и уничтожить все вокруг? Несколько раз я видела, как зарождаются торнадо. Они никогда не возникали на пустом месте, так же как и ураганы; они появлялись постепенно. У них были предвестники: нарастающий ветер, гром, молнии, гроза…

Наверное, именно таким предвестником мне показалась угроза Клары, потому что не смотря ни на что ее слова словно отпечатались в моей голове.

Она пообещала испортить жизнь мне и Адаму.

И пусть мой профессор заверил, что она ничего не сможет сделать, мне было очень боязно.

Дни шли своим чередом, и все внешне казалось будто бы идеальным.

Теплые объятия на ночь, нежный секс, завтраки в постель по утрам. Словно два влюбленных мы с Адамом проживали каждый день, но в моей голове постоянно всплывало чувство опасности из-за Клары.

Мне казалось, что однажды я проснусь, поеду в университет на вызванном Адамом такси, а там уже все знают о нашей с ним маленькой тайне. Потому что он мой преподаватель, а я студентка. И нам не положено быть вместе. По крайней мере, не сейчас, не до выпускных экзаменов.

Для себя я уже решила, что обо всем обязана сообщить Эштону и расторгнуть помолвку. Это было моим однозначным решением, и я несколько раз порывалась позвонить жениху по скайпу, но тут же откладывала, понимая, что расставание без разговора с глазу на глаз – это низко с моей стороны.

Нам нужно будет поговорить наедине, и я отдам ему кольцо, когда он вернется в Штаты.

Прошло пять дней, как я полностью и безраздельно жила у Адама. Это было странно, потому что начинало походить на почти семью. В своем доме я была лишь однажды. Адам отвез меня, чтобы я забрала кое-какие вещи. Телефон и немного одежды. Я надеялась, что еще и ноутбук, но его не оказалось на месте. Похоже, моя мать окончательно превратилась в спившееся чудовище, если посягнула на последнюю ценную вещь в доме.

Это бесконечно меня расстраивало, но теперь в жизни появилось новое светлое пятно – Адам. А в один из дней мне даже позвонила Мел.

Я была невероятно рада услышать ее голос. Сестра извинялась, говорила, как ей стыдно за свое поведение, и я наконец-то ей верила. Потому что звучало неподдельно искренне. Она жаловалась, как тяжело дается лечение, что организм с трудом воспринимает отсутствие наркотиков, но ломает уже не так сильно, как раньше. Под конец она даже передала трубку лечащему доктору, и этот мистер, пусть и с тяжелым вздохом, но признал, что динамика положительная, однако… Всегда остаются эти самые "однако", когда дело касается наркоманов.

В любом случае, разговор поселил в душе некую надежду на то, что все будет хорошо.

Этим субботним утром я просыпалась удивительно медленно. Солнце ласковыми лучами проникало в комнату и заставляло жмурить глаза, чтобы поваляться в постеле еще немного. Адам был рядом, судя по дыханию, он уже давно не спал, а просто тихо лежал рядом и невесомо поглаживал меня по обнаженному плечу.

Внезапная трель звонка разрушила нашу идиллию. Звонил мой телефон. Звук казался необычно резким и настораживающим, хотя мелодия была все той же, что обычно.

Наверное, я встрепенулась излишне резко, потому что рука Адама свалилась с меня.

Номер был не известен, и я на секунду засомневалась, стоит ли вообще его поднимать. С другой же стороны, это может быть Мелани, пусть и в столь ранний час.

– Слушаю, – произнесла я, приняв вызов.

– Мисс Фелисити Томпсон? – голос был женским, незнакомым. В меру приятным, что уже принесло некое облегчение. – Вас беспокоят из центральной больницы Нью-Джерси.

Сердце тут же пропустило удар.

– Что-то случилось?

– Ваша мать, – продолжила девушка. – Ее привезли сегодня ночью с четырьмя ножевыми ранениями. Операция только что закончилась. Вы бы могли приехать?

Телефон выпал из моих рук в мятые простыни…

– Мисс Томпсон… Мисс Томпсон? – раздавалось приглушенное из динамиков, и я дрожащими руками попыталась поднять аппарат и приставить обратно к уху.

– Как она? С ней все впорядке? – выпалила я, когда мне наконец удалось это сделать. Перед глазами стояла пелена слез, а пульс зашкаливал от беспокойства. Какая бы она ни была, но она мать…

– Сейчас сложно сказать, – неуверенно произнесла девушка. – Приезжайте, думаю, доктор сможет объяснить ситуацию лучше меня.

Я подскочила с кровати и принялась судорожно натягивать лежащие на стуле джинсы.

– Ты куда? – Адам приподнялся на локте. – Что случилось?

Вид у него был озадаченным, все же, похоже, я ошиблась с выводом, что он уже давно проснулся. Глаза все еще заспанные, а голос хриплый.

– Мама… Она в больнице, – голос дрогнул из-за комка, собравшегося в горле. – Кажется, на нее напали. С ножом. Я должна ехать!

Договаривала уже на ходу, натягивая на себя футболку и хватая сумочку. Адам поймал меня в коридоре, схватил за руку и впечатал в свое тело, одновременно встряхивая и заставляя остановиться хотя бы на мгновение.

– Фелс, выдохни и посмотри на меня, – четко произнес он, глядя мне в глаза. – Куда ты пойдешь в таком состоянии?

– В больницу, – я дернулась, но он держал крепко.

– Боюсь, ты даже до метро не дойдешь. Тебя собьет первая же машина, и тогда ты точно отправишься в больницу. Выдохни, успокойся и дай мне пять минут, чтобы одеться. Я отвезу тебя сам!

Аналитик до мозга костей. Даже сейчас. Когда я плохо соображала, он сумел быстро просчитать ситуацию и не отпустить меня, потому что окружающую обстановку я контролировала плохо.

– Вдох-выдох! – почти приказал он мне, и я подчинилась. – Вдох-выдох, Фелс! И считай до ста, пока я не буду готов.

"Раз, два, три", – медленно начала я.

"Сорок пять…" – именно на этом счете одетый Адам подхватил ключи от автомобиля со столика и подтолкнул меня к двери на выход.