Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

– Это самая старая часть дома. Подвал уже существовал, когда к берегу пристала «Калипсо».

– Как же звали того, который спасся?

– Судя по некоторым источникам, Джованни Моренни. Согласно другим – Хосе Корес.

– Да, точно. Я слышал и другие истории, в которых фигурировал сам капитан Брум.

– Йо-хо-хо и бутылка рома, – насмешливо добавил Эли.

– В любом случае он вытаскивает на берег сундук с сокровищами и где-то здесь его прячет. Мне всегда нравилась история о том, как он украл лодку, вышел в ней в море и спрятал сундук на одном из островков недалеко от побережья.

– Есть еще одна история. В ней фигурирует мой предок. Он якобы нашел этого моряка и привез вместе с сундуком в этот дом. Затем выхаживал его до тех пор, пока моряк не выздоровел.

– Моя жена обожает эту легенду. Она якобы такая романтичная. За исключением той ее части, в которой твоего родственника убивает его брат и сбрасывает с крутого утеса.

– Самое главное, приданого с тех пор никто в глаза не видел. Но в любом случае тот, кто это сделал, в него верил.

– Похоже, что ты прав. Я заеду в гостиницу к Дункану и еще раз переговорю с ним.

* * *

Нет, не так Эли предпочел бы провести этот день – не в общении с полицейскими, энергетической компанией, страховщиком и техниками, занимающимися установкой охранной сигнализации.

Дом неожиданно показался ему слишком шумным, слишком людным. За последние недели он привык к простору, тишине, уединению. Неожиданно для себя он сделал открытие: эта нынешняя склонность к тишине и одиночеству противоречит его прежнему образу жизни. Куда только канули дни, заполненные деловыми встречами, совещаниями, людьми, вечеринками!

Впрочем, он ничуть не сожалел об этом. Но день прошел в разговорах, ответах на вопросы, принятии решений. Ему пришлось заполнить немало бумаг, показавшихся абсурдными. К сожалению, ничего с этим не поделаешь. Надо терпеть.

Наконец, дом и прилегающий участок опустели. Эли облегченно вздохнул. Однако уже в следующую секунду хлопнула входная дверь.

– Господи, что случилось?

Это была Эйбра. Войдя в дом, она сняла с плеча хозяйственную сумку и поставила ее на стиральную машину.

– Вам кое-что понадобилось.

– Мне?

– Вам. – Она вынула из сумки пачку стирального порошка и убрала ее в белый шкафчик. – Похоже, что у вас тут все починили.

– Похоже на то. У нас новый код сигнализации. – Эли порылся в карманах и, вытащив бумажку, протянул ее Эйбре. – Вам она тоже понадобится.

– Ну, разве если вам не захочется бегать по утрам вниз. – Эйбра посмотрела на бумажку, затем спрятала ее в бумажник. – Я только что столкнулась с Винни, – добавила она, проходя мимо Эли по пути в кухню. – Я сказала ему, что слышала, будто Кирби Дункан выписался из гостиницы. Правда, он ничего не сказал самой Кэти, что уедет рано утром, но его вещей в номере нет. Винни обещал позвонить, если у него возникнут вопросы.

– Дункан просто взял и уехал?

– Похоже на то, – ответила Эйбра, выкладывая на стол содержимое сумки. – Винни хочет «выйти на связь» с Дунканом, как вам нравится это полицейское выражение? Он выйдет на связь с частным сыщиком из Бостона, как будто между Дунканом и ямой в подвале вашего дома есть что-то общее. Впрочем, одно мы теперь знаем точно: поскольку он уехал, никто не будет выслеживать вас, Эли, и покушаться на ваше уединение. Что уже хорошая новость.

– Неужели клиент отозвал Кирби Дункана, решив, что больше не нуждается в его услугах? Так сказать, отправил в отставку? Или же Дункан не оправдал его надежд?

– Трудно сказать, – ответила Эйбра, ставя на полку коробку крекеров. – Знаю только, что он заплатил за номер до воскресенья включительно и что-то говорил о том, что, возможно, задержится в наших краях еще на несколько дней. Как вдруг собрал вещички и был таков. Но мне нисколько не жаль, что он уехал. Неприятный тип.

Расставив по полкам продукты, Эйбра сложила пакеты и сунула их в сумочку.

– Знаете, у меня такое ощущение, что следует это отпраздновать.

– Что именно отпраздновать?

– То, что за вами больше никто не следит, в доме снова есть электричество и заново установлена сигнализация. То, что после паршивой ночи наступил продуктивный день. Советую вам попозже сходить в паб и выпить. Там сегодня будут играть хорошую музыку, и вы можете пообщаться с Морин и Майком.

– У меня весь день ушел на разговоры. Нужно нагнать упущенное.

– Извините, – возразила Эйбра и легонько ткнула пальцем в его грудь, – но любой человек имеет право вечером в пятницу немного расслабиться. Холодное пиво приятная музыка, славная компания. Плюс официантка, роль которой буду исполнять я, наденет коротенькую юбку. Надо взять воды для поездки, – добавила она и повернулась к холодильнику.

Эли шлепнул рукой по двери, вынудив ее обернуться. Эйбра удивленно посмотрела на него:

– Как, мне нельзя взять воды?

– Почему вы все время суетитесь?

– Это вам так кажется. – Уж не начал ли он на нее западать? Интересно. И главное, понимает он это или нет, очень даже сексуально. – Зря вы так думаете. Я бы предпочла увидеть вас в другой обстановке, среди людей. Вам это пойдет на пользу. Да и я буду рада встретиться с вами вечером. Может, вам действительно стоит увидеть меня в мини-юбке. Чтобы понять, интересую я вас или нет.

Он подвинулся к ней еще ближе. Но вместо того чтобы думаться и отступить назад, ощутил физическое влечение.

– Вы нажимаете не на те кнопки.

– Как можно удержаться от этого, если они под рукой? – возразила Эйбра. Я не понимаю таких людей и подобное самоограничение. Почему бы не выяснить, симпатична я вам или нет, прежде чем самой увлечься вами? Мне это кажется вполне справедливым.

Нелегко ему сейчас, подумала Эйбра. Он оказался как будто внутри урагана. Может, успокоить его? И она положила руку ему на плечо.

– Я не боюсь вас, Эли.

– Вы меня не знаете.

– В том-то все и дело. А хотелось бы узнать. В любом случае я не обязана знакомиться с вами ближе в том смысле, что вы подразумеваете. Вы, конечно не безобидный плюшевый медвежонок, но и хладнокровным убийцей я вас тоже не считаю. В вашей душе много скорби и гнева, но я не виню вас за отсутствие позитива. Я понимаю вас, Эли. Хорошо понимаю.

Он отодвинулся от нее и сунул руки в карманы Самоограничение, подумал он. Она чувствует, когда мужчина хочет прикоснуться к ней. И он прикоснулся.

– Вообще-то я не стремлюсь увлечься вами или вступить с вами в отношения. С вами или с кем-то еще.

– Я это понимаю, поверьте мне. Я испытывала те же чувства до того, как встретила вас. Дело в том, что я давно не занималась сексом. У меня, так сказать сексуальный пост.