Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

– Ты скоро о нем забудешь. Это для меня?

Она указала на распечатку.

– Да. Один эпизод, всего пара страниц. Я решил, что мне лучше сразу со всем разделаться. Как будто сдираешь бинт с зажившей раны.

– Боль быстро пройдет.

– Но пока больно. Я не хочу, чтобы ты лгала мне.

– С какой стати я должна тебе лгать?

Эли схватил страницы, прежде чем она успела их взять.

– Ты же прирожденная воспитательница, и ты спишь со мной. Не в твоем характере ранить чувства другого человека. Ты не захочешь причинить мне боль, а это уже будет ложь. Но мне нужно знать точно, производит написанный мной текст нужное впечатление или нет, даже если твое мнение расстроит меня.

– Я скажу тебе правду. – Она протянула руку за страницами. – Забудь о том, чем я занимаюсь, и лучше загрузи посуду в посудомоечную машину.

Эйбра положила ноги на вторую табуретку и снова нацепила очки. Взглянув на него поверх страниц и жестом попросив его пока помолчать, она взяла бокал с вином и начала читать.

Она прочла отрывок дважды в полном молчании, слышалось только постукивание тарелок и журчание воды в раковине. Затем отложила страницы в сторону, сняла очки, так, что ему хорошо были видны ее глаза. И улыбнулась:

– Я бы немного солгала. То, что я называю «мягкой ложью», потому что она похожа на подушку, которая ослабляет удар. Обоим, и тому, кто лжет, и тому, кто эту ложь выслушивает.

– Значит, мягкая ложь.

– Да. И обычно она не оставляет после себя никакого чувства вины. Но сейчас, откровенно говоря, я рада, потому что мне не придется лгать совсем, даже с использованием «мягкой лжи». Ты ведь дал мне любовную сцену.

– Ну, в общем, да. И не без причины. Я не так уж часто их писал. Мог и сфальшивить.

– Ну, что ж, тебе сцена вполне удалась. Она довольно сексуальна и романтична, и, что самое важное, ты сумел передать чувства героев. – Эйбра прижала руку к сердцу. – Я поняла, как он страдает. Ей так хочется достучаться до него, чтобы он понял ее чувства. Конечно, все причины описанной ситуации мне не известны, но я поняла, что данный момент многое значит для них обоих. Ты явно не сфальшивил.

– Он не ожидал, что найдет ее. И я не ожидал, что он найдет ее. И она все переворачивает в его жизни и в книге.

– А он – в ее жизни?

– Надеюсь, что да.

– Но он же – не ты.

– Мне не хотелось его списывать с себя, но есть некоторые общие черты. И она тоже не ты, но… Я почти уверен, что она будет носить очки в оранжевой оправе, предназначенные для чтения.

Эйбра рассмеялась.

– Могу сделать комплимент твоему литературному таланту, Эли. Мне не терпится прочесть всю книгу. Думаю, что буду читать ее, не отрываясь.

– Ну, что ж, придется немного подождать. Три месяца назад эта сцена у меня не получилась бы. Я бы не поверил, что такое возможно, и не смог бы передать соответствующих чувств. Ты ведь дала мне как писателю нечто значительно большее, чем просто очки для чтения у героини.

Эйбра обняла его и прижалась щекой к его груди. Неудивительно, подумали она. Стоило сделать тот первый рискованный шаг, как сразу же за ним последовало падение.

Но она ни о чем не жалеет.

– Надо вывести Барби.

При упоминании своего имени собака вскочила и завиляла не только хвостом, но и всем туловищем.

– И я смогу рассказать тебе о нескольких моих идеях относительно твоего нового кабинета на третьем этаже.

– Моего кабинета?

– Всего лишь идеи. Включая… – она направилась за поводком и курткой Эли, так как ее собственная находилась в сушилке, – одну потрясающую картину, на которую я обратила внимание в магазине в деревне. Это картина Эстер.

– Но у нас в доме уже достаточно картин.

– Только не в твоем кабинете. – Эйбра закатала рукава куртки и застегнула «молнию». – Плюс твое творчество там должно быть вдохновенным, стимулирующим и личностным.

– Я знаю, что меня может вдохновить и стимулировать и что может рассматриваться как в высшей степени личностное. – Он протянул руку за другой курткой. – Твоя фотография в полный рост вот в этих самых очках.

– В самом деле?

– Да, и не просто в полный рост, но и в натуральную величину, – добавил он, надевая ошейник на Барби.

– Думаю, твоя идея вполне осуществима.

– Что? – Он резко поднял голову, но она уже подходила к двери. – Подожди. Я серьезно.

До него донесся ее смех, и он вместе с собакой бросился за ней вдогонку.