Прекрасная леди - Бренда Джойс

Клифф вздохнул.

— Вам нравятся ваши занятия?

Она сложила руки на груди, явно не собираясь отвечать.

— Что ж, полагаю, я доказал правильность своего мнения. Вас едва ли можно назвать взрослой женщиной. Я никогда прежде не видел, чтобы взрослые вели себя так по-детски.

Аманда мрачно улыбнулась ему.

Ее упрямство поразило Клиффа.

— Уж не собираетесь ли вы игнорировать меня следующие четыре недели?

— Капитан, разве я игнорирую вас, сэр?

Клифф был в замешательстве. Дикарка сердилась, и он не мог винить ее в этом. И, что было еще хуже, де Уоренн знал: этот гнев — лишь фасад, за которым прячется ее боль.

Ах, какая же злая ирония крылась в этом! Он так хотел оградить дочь пирата от страданий, а вместо этого принес ей еще больше горя.

Он сказал мягким, искренним голосом:

— Мне очень жаль, что я сделал вам больно, Аманда. Очевидно, я ввел вас в заблуждение своим поведением в начале плавания. По крайней мере, теперь мы оба знаем, как обстоит дело. Путешествие покажется очень долгим, если вы и впредь будете сердито смотреть на меня и отказываться со мной разговаривать.

— Это путешествие уже порядком затянулось, — отозвалась она.

— Боюсь, нет ничего, что бы я мог сделать, чтобы сократить время нашего плавания, — сказал Клифф.

Аманда брезгливо дернула плечами:

— А вы просто подумайте, что по прибытии в Англию сможете отправиться к своим моднющим шлюхам!

Дикарка явно перегнула палку, но он чувствовал, что за очередной дерзостью скрывается страдание, и не знал, как реагировать.

— Это все? Мне пора на занятия.

«По крайней мере, мы говорили», — мрачно подумал Клифф и кивнул:

— Да, это все.

Аманда проснулась, и ее тело тут же в волнении напряглось. Из иллюминатора ее каюты отчетливо несся лязг шпаг.

Неужели на их судно напали? Как же Аманда проспала атаку и момент, когда их корабль взяли на абордаж? Она сорвалась с койки, выхватив свой маленький мешок, быстро зарядила пистолет и спрятала его под брюками. Потом сжала свою шпагу и толчком распахнула дверь.

Ее каюта выходила на правую сторону судна. Но справа за бортом она не заметила ни одного вражеского корабля — там не было ничего, кроме серо-стального океана.

Грохот и бряцание шпаг неслись с главной палубы, оттуда вдруг послышался и голос де Уоренна.

— Удар должен быть точнее, — советовал он. — Ровнее и точнее. Не сгибай запястье.

Еще не до конца осознав происходящее, Аманда помчалась по палубе. Она едва не споткнулась, увидев фехтующих де Уоренна и Алекси. Только теперь Аманда поняла, что капитан позволил маленькому мальчику проверить свои навыки — кстати, парень был весьма проворен для своих восьми лет.

Де Уоренн был хорошим учителем: он напирал на сына, но не слишком сильно, чтобы тот ненароком не устал и не отчаялся, проиграв состязание. У Аманды защемило сердце. Она замерла на месте, внимательно наблюдая за капитаном — благо сейчас он был полностью поглощен фехтованием и не мог заметить ее интерес. Ей нужно научиться прятать свою боль. Кипеть от гнева намного проще — именно этого он и заслуживает.

Этот де Уоренн был самым настоящим ублюдком, хамом, высокомерным, самовлюбленным аристократишкой с манерами сноба. Он не был добрым, скорее подлым, холодным и жестоким, и Аманда ненавидела его всем сердцем. Да, ей стоит чаще повторять себе это, и тогда, возможно, она наконец-то сможет в это поверить.

Де Уоренн заметил Аманду и дал знак сыну прекратить фехтование. Алекси опустил шпагу вниз, он тяжело дышал, но не переставал усмехаться. Цепкий взгляд капитана скользнул по пистолету под поясом Дикарки и шпаге, которую она сжимала. Потом он поднял на нее глаза.

«Я ненавижу его, — напомнила себе Аманда. — Он с удовольствием затащил бы в свою постель леди, но не меня, я недостаточно хороша для него». Она сделала шаг вперед.

— Ваш сын однажды станет хорошим фехтовальщиком.

В глазах капитана застыла сдержанность.

— Да, станет. Что это?

Аманда медленно подняла оружие.

— Это моя шпага. — Она с вызовом улыбнулась ему. Аманда была настоящим знатоком в фехтовании, она искусно владела шпагой — даже могла одержать верх над отцом. Чему тут было удивляться: залогом успешного фехтования была не только сила, требовались умение сохранять равновесие, а еще ловкость и мастерство.

— Вы что, хотите скрестить шпаги?

— Я услышала звон клинков и подумала, что на нас напали. — Аманда вытащила свой пистолет и отложила его в сторону, на палубу.

Клифф в изумлении вытаращил глаза:

— Так вы примчались сюда, чтобы помочь моим людям отбить атаку на судно?

— Конечно, — невозмутимо отозвалась Аманда. — Я не какая-нибудь слабовольная дама, способная упасть в обморок при виде битвы. Но мои навыки немного притупились — у меня очень долго не было возможности упражняться в фехтовании. Ну так как, вы готовы скрестить шпаги?

Не дав де Уоренну шанса ответить, Аманда выступила вперед и напористо сделала выпад шпагой. Он рефлексивно блокировал ее удар.

— Ваша шпага не притупилась, Аманда, — осторожно признал Клифф.

Ее все больше раззадоривал этот поединок. Аманда нанесла колющий удар снова — он парировал.

— Я не хочу проливать кровь, де Уоренн, — сказала она, но, взглянув в его глаза, тут же подумала, что жаждет мести. Сильное волнение овладело ею, в душе начал закипать гнев. Она сделала еще один выпад, и он снова парировал, но отступил на шаг назад. Ликуя, Аманда ринулась в наступление.

Глаза де Уоренна округлились от удивления, но он по-прежнему блокировал каждый выпад, позволяя ей безжалостно атаковать и стремительно отступая к ограде палубы по левому борту.

Аманда торжествующе смеялась:

— Ну же, вы можете сражаться гораздо лучше, де Уоренн! Неужели вы испугались моего острого клинка?

— Вы по-прежнему сердитесь на меня. Я понимаю, — попытался начать объяснение он.

Аманда была в бешенстве. Да что он может понимать! Она еще раз совершила выпад, и де Уоренн снова парировал, но ей удалось сделать финт и, обманув его блокировку, скользнуть вперед и рассечь тонкую ткань его изысканной рубашки. Аманда отступила назад, безрассудно смакуя восхитительный аромат победы.

— Что вы понимаете? — снисходительно бросила она.

Де Уоренн взглянул на длинный разрез, красовавшийся на его рубашке. На лице капитана отразилось глубокое изумление, и он медленно поднял на соперницу глаза.

— Я не пролила крови! — придя в прекрасное расположение духа, констатировала Аманда. Она откровенно смеялась над ним.