Высоко над радугой - Галина Милоградская

— А потом поужинаем, — кивнул он. Но я покачала головой:

— Только ланч, Стив.

Он нарочито громко вздохнул и, развернувшись на каблуках, вышел, всем своим видом говоря: «Смотри, я предлагал». Когда я вышла в гостиную, меня уже ждал собранный, исключительно деловой муж. Он разговаривал с кем-то по телефону, хмурясь и отвечая скупо и отрывисто. Судя по всему, звонил вчерашний продавец заводов, и Стивену надо было снова ехать в пригород. Я уже собралась было уходить, когда Стив вдруг, сдвинув трубку в сторону, показал мне рукой, что позвонит. Неожиданно. И приятно.

— Миссис Нортон, мистер Хамфри просил узнать, сможете ли вы принять его? — встретила Мэгги, заглядывая в расписание. Алан! Я совсем забыла про него. Вылетело из головы, даже не предупредила, что не смогу встретиться… Некрасиво вышло.

— Что у меня со временем? — поинтересовалась, подходя к двери.

— Вы свободны до одиннадцати, потом встреча с финансовым директором, а за ней — переговоры с Японией.

— Тогда пусть придет. Да, и Мэгги, я иду на ланч с мистером Нортоном. Никаких встреч не назначай.

Секретарь кивнула, делая пометки. А я буквально впорхнула в кабинет, бросая папку с документами, что передала Мэгги, на стол, и подлетела к окну. Над городом снова висели тучи. Серые, влажные, они брызгали дождем, и на стекле висели прозрачные капли. В преддверии лета город замер, успев одеться в зелень и теперь вздыхая от облегчения, смывая городскую пыль. Хотелось раскинуть руки и закружиться под дождем, хохоча во весь голос.

— Миссис Нортон, мистер Хамфри, — щелкнул коммутатор голосом Мэгги, и я обернулась, не замечая, что на лице все еще блуждает задумчивая улыбка.

— Не помешал? — Алан настороженно изучал меня, не спеша подходить.

— Проходи. — Я показала на кресла, потом сцепила руки перед собой, не зная, куда их деть. Села напротив, расправила юбку на коленях, посмотрела на свои ногти. Кажется, на левом безымянном откололся кусочек лака.

— Дороти? — вопрос прозвучал тихо, неуверенно. Я подняла глаза. Алан сидел, наклонившись ко мне, облокотившись о колени.

— Нам надо расстаться. — Все, я это сказала. И сразу стало легко, будто камень упал с души. А Алан выпрямился, резко, будто его ударили. Его длинные пальцы сжали колени, впиваясь в ткань брюк, и на мгновение я испугалась — столько скрытой злости было в этом движении. Но он уже взял себя в руки и теперь смотрел ровно, даже прохладно.

— Могу я узнать почему?

— Это сложно, — я замялась. Говорить о том, что хочу попытаться сойтись с мужем, было бы слишком жестоко. Но и обманывать Алана не хотелось. Хотя он сам обо всем догадался.

— Дело в Стивене? — теперь Алан говорил жестко, зло. И я мгновенно ощетинилась.

— Это тебя не касается.

— Вот как? — Алан склонил голову набок, насмешливо улыбнулся. — Когда ты лежала в моей постели, меня касалось все, что с тобой связано.

— Я благодарна тебе за все, но дальше так продолжаться не может, мы… — Не знаю, зачем я пыталась оправдываться. Алан на глазах превращался из милого, добродушного мишки в хищника.

— Ты использовала меня, чтобы помириться с мужем, не так ли? Рассчитала время, продумала каждый шаг, сделала все, чтобы он обратил на тебя внимание! Правильно о тебе говорят! Ледяная сука!

Он осекся, дыша тяжело и шумно. Я смотрела на него и не узнавала, каждое слово било, будто пощечина. Обвинения, что он бросал, были такими несправедливыми, что на глаза против воли навернулись слезы. Только плакать мне перед ним не хватало!

— Уходи. — Я поднялась, выпрямляя спину, и посмотрела на него сверху вниз. — Ты сказал достаточно, и, хоть я и не виню тебя, лучше уходи, пока не наговорил лишнего.

— Если ты думаешь, что я спокойно позволю поступать так со мной, то ты жестоко ошибаешься.

Алан поднялся и теперь угрожающе возвышался надо мной. Но я не боялась, напротив, — вдруг стало его жалко. Кажется, он действительно верил в то, о чем говорил. Хотя разве может идти речь о любви, если ты способен наделить любимого качествами, что он мне приписывал? Он считал, что я могу поступить так низко?

— В тебе говорит злость. — Я начала уставать от этого разговора. — Уверена, когда ты посмотришь на все более осознанно, то поймешь…

— Черта с два! — оборвал Алан. — Я и сейчас все прекрасно понимаю. — Он смерил меня полным презрения взглядом. Я стиснула зубы, чтобы не сорваться и не пуститься в пространные объяснения о том, что было на самом деле. Ему не надо об этом знать. А я не должна оправдываться.

Дверь за ним давно закрылась, а я все еще видела перед собой укоризненный взгляд, и на душе было очень паршиво. Правда, долго переживать мне не дали, и очень скоро водоворот работы поглотил, заставив забыть обо всем. А ближе к двенадцати Мэгги принесла корзину бордовых роз, едва удерживая ее в руках.

— От кого это? — недовольно покосилась я, представляя, что придется видимо отчитать Алана за такие яркие жесты. Одно дело, когда он присылал небольшие букеты, которые легко можно было выдать за реверансы от компаний, с которыми мы сотрудничаем. Но такой букет говорит о многом. Даже не говорит — кричит.

— Там записка, — пожала плечами Мэгги, пытаясь сделать вид, что ей все равно, хотя сама едва не привставала на носочки, пытаясь разглядеть имя, когда я, забыв ее отпустить, вытащила белый конвертик.

«Мы пропустили завтрак. Надеюсь, с ланчем повезет больше».

Широкая улыбка расцвела на лице, и я поспешно взмахнула рукой, делая знак Мэгги. Разочаровано вздохнув, поняв, что подробностей не будет, она ушла. А я, чувствуя, что надо срочно с кем-то поделиться новостью, уже набирала Мелиссу.

— Что у вас случилось с Аланом? — вместо приветствия начала подруга. — На нем лица нет. Прошел мимо меня, закрылся в кабинете и уже второй час сидит и смотрит перед собой в одну точку.

— Мы расстались. — Уж с кем-с кем, а с Мелиссой хотелось быть полностью откровенной.

— Я должна это выслушать, — безапелляционно заявила она. — Встретимся за ланчем.

— На ланч я иду со Стивеном, — призналась я, ожидая взрыва. Но его не последовало. Мелисса помолчала, потом сказала медленно и зловеще:

— Ясно. Надеюсь, ты понимаешь, что я жажду подробностей?

— Сегодня после работы? Я плачу.

— Еще бы, — фыркнула подруга.

Ветер слабо колыхал белоснежные занавески, надувая небольшими парусами. По Темзе сновали прогулочные катера и речные трамвайчики, по мосту медленно ползли красные автобусы и проносились машины. Дождь перестал, и нежно-голубое небо мелькало в разрывах облаков. Стивен выбрал для простого ланча одно из самых пафосных мест Лондона и явно чувствовал себя здесь, как рыба в воде.

— Ты часто здесь обедаешь? — спросила я, когда мы сделали заказ.