Зачем я ему? - Алина Ланская

— Твою же мать! Я чуть с ума не сошла, как телефон включила! Подумала, он тебя убивать повез. А потом ты говоришь, что все нормально? Что вообще происходит?!

Давно я не видела такую злую Машку. Наверное, на ее месте я бы тоже переживала…

— Мань, прости, пожалуйста, я же не знала… Он сказал: «Услуга за услугу» и в машину посадил. А я испугалась… Чего только ни придумала себе, а оказалось…

— Что случилось-то?

Все-таки Машка отходчивая, чувствую, что еще злится, но уже любопытство берет вверх. Отлично! Скидываю ужасные туфли и не могу сдержать стона облегчения. О-о-о-о-о-х! Опускаюсь в кресло и разминаю ступни. Как хорошо-то.

— Так. Давай раздевайся. Платье просто класс как на тебе сидит. Молодец я! У меня там коньяк есть и шоколадка. И ты мне расскажешь все! Со всеми подробностями! Зря я что ли в клуб не поехала? Хорошо, хоть рядом с домом была!

Выходные! Ура! Можно поспать вволю. А потом за учебники. Если это первый курс такой, то что же будет дальше? Мне нелегко дается учеба, и еще я боюсь завалить экзамены. А их шесть! Шесть экзаменов! Ну, допустим, право, социология и экономика должны пройти нормально. Непрофильные предметы, по ним нормальные преподы и прежде без проблем сдавали. Английский, может, для Леднева у меня и плохой, но в группе я середняк, ни разу ничего не заваливала… Теория литературы… Оксана… Мегера… Вот это будет самый ад! Ее предмет, кстати, не так давно поставили в экзаменационную сессию, раньше у первого курса зачет был. Но что мне с этого? В прошлом году она почти полкурса на пересдачу отправила. И плевать ей на все, раз декан почти что ее родственник. Еще теория и история медиа, ну тут тоже придется попотеть, хотя не так, как у Оксаны.

Впереди — май, праздники, потом почти сразу начинаются зачеты, их, кстати, тоже достаточно. Что-то можно получить автоматом… А еще рефераты… И пары никто не отменял, и пропускать нельзя. Выползаю из кровати, ноги по-прежнему гудят, хотя вчера час отмокала в ванной. И как женщины на этих чертовых каблуках ходят постоянно? Те же модели, например?

На кухне Машка уже лопает свой творог. Сажусь рядом. Вчера я рассказала все. Как Машка и требовала — во всех потребностях. Только про лифт промолчала, еще про то, как хотела телефон его в стену запустить, и про учителя, и почему он не читает с монитора…

— И что ему все-таки от тебя надо? Не книжки же выбирать? — смотрит на меня подозрительно, словно я что-то скрываю.

— Он не сказал… Ты знаешь, он… В общем, я думаю, его бесполезно спрашивать, если он не хочет говорить. Мне так кажется…

Машка хмыкнула.

— Ты уже стала разбираться, что у него на уме?! Может, я все-таки чего-то не знаю?

— Ты все знаешь. И вообще мы очень часто о нем стали говорить. Зачем? Он через пару месяцев получит диплом, и все, больше мы его не увидим!

Говорить, и правда, не хотелось. Зря я вчера села к нему в машину на остановке. Зря не отказалась ехать с ним неизвестно куда. Но, самое главное, не нужно было говорить, как благодарна, что ценю, что он делает и что чувствую себя обязанной… С этого все началось. И теперь я хочу узнать о нем больше: что он любит, чего хочет в жизни, чем увлекается и почему так часто оказывается рядом со мной. Какой он на самом деле? Зачем? Зачем мне это знать? Вот именно, Варя. Просто выкинь из головы то, чего там быть не должно. И продолжай жить своей скучной незаметной и безопасной жизнью. Вот что тебе надо? Зачем тебе мысли о человеке, с которым ты никогда не встанешь на одну ступень? Стас говорил, что настоящая любовь возможна только между равными, которые просто любят и им ничего не нужно друг от друга, только любовь. У меня была такая любовь. И ее никто и ничто не заменит.

Праздники… На самом деле у студентов их нет. Это время, чтобы подчистить «хвосты» и уже начать серьезно готовиться к сессии, а она длинная. Даже Машка больше стала дома зависать по вечерам, пытается что-то учить. За нее я почему-то не беспокоюсь: Епифанцева знает формулу успеха — природная наглость вкупе с папиными деньгами. Не думаю, что Машке что-то грозит. Если б не было так нервно, было бы любопытно наблюдать, как преподы готовят нас к сессии. Одни прямым текстом рассказывают, что будет на экзамене, где что прочитать и что выучить, другие, как Мегера, например, нагнетают, прозрачно намекая, что не со всеми встретятся в следующем учебном году. Третьи просто смотрят успеваемость студентов за семестр и предлагают оценки автоматом. Кому что — «четверки» или «пятерки». Оценки ниже не рассматриваются. Мне предложили «четверку» по английскому. Согласилась, не раздумывая. Все-таки сноб Леднев. Его, может, и коробит моя грамматика, и у него наверняка есть масса знакомых, чей английский безупречен, но мне-то что с этого? Пусть что хочет, то и думает.

Я, кстати, вообще перестала видеть Никиту. За эти две недели нигде ни разу не столкнулись, на работе меня больше к нему не отправляли. Вообще никого с четвертого курса не видела, у них же скоро экзамены, защита диплома. Пар, наверное, стало меньше. Да мне-то какое дело, что с ним?! Злюсь на себя, что как-то незаметно начала привыкать, что он рядом. А сейчас, когда его нет, будто чего-то недостает. Как привыкла, так и отвыкну. Сейчас самое главное — это экзамены и работа. На лето надо искать подработку, времени будет значительно больше. И надо будет все-таки выбить место в общаге!

Складываю тетради в сумку, по дороге почитаю Мегеру, ой, то есть теорию литературы… Что-то злая она в последнее время стала, девчонку со второго курса до слез довела, одной группе вообще все рефераты завернула… Но скандала не было, никто с ней ругаться открыто не стал. Так, повозмущались между собой, поматерили ее и пошли заново писать… Скандала никто не хотел, боялись ее очень, особенно перед сессией. Да и кто тронет без пяти минут невестку декана? Все за места свои держатся, и я их не осуждаю. Меня с Машкой, кстати, Оксана особо не трогала, в основном игнорировала, иногда стебала, но только вместе со всеми. Любимчиков в нашей группе у нее нет, так что обычно доставалось всем. Кому-то больше, нам с Епифанцевой поменьше.

Так, что у нас тут? «Эпос как литературный род». Точно будет на экзамене. Пока читала, чуть не проехала остановку. Хорошо, что успела выскочить. Тут опаздывать нельзя, все строго. Я бы никогда сюда не устроилась, если бы… Вообще не знаю, сколько тут получится проработать. Когда брали, сказали, что на полгода, надеюсь, раньше не выгонят. Влетаю в лифт, у меня еще десять минут. Отлично!

Послеобеденное время, людей много. Оглядываюсь по сторонам и вижу человека, которого совсем не рассчитывала тут встретить.

Он не один: стоит, переговаривается с девушкой. Эффектная брюнетка, тонкая, изящная, и лицо красивое. От нее веет тем, чего во мне нет и никогда не будет: роскошью, аристократизмом и совершенной уверенностью в своей женской привлекательности. Она едва ли старше меня, но возраст — это единственное, что у нас общее. Скользнула по мне невидящим взглядом, улыбнулась и снова повернулась к своему собеседнику. Они вышли за три этажа до меня, там какая-то юридическая фирма обосновалась. Меня он не заметил, вышел с брюнеткой, приобняв ее за талию. А я выдохнула с облегчением. Общаться с ним не очень хотелось, я вообще не понимаю, как он мог мне тогда понравиться. Просто заморозила себя почти на три года, шарахалась от парней, мысли даже не допускала с кем-то общаться. А тут он — первый, кто обратил внимание…