Зачем я ему? - Алина Ланская

У Машки можно спрятаться от всего мира. Лежать на кровати или в ванной, готовить ужин или завтрак, перебирать вещи, учить лекции в конце концов. И никто к тебе в душу не лезет, не смотрит пристально, не перешептывается, стоит только отвернуться. У Машки это так. Но не в универе. Сегодня всего лишь четверг. Я уже три дня пытаюсь привыкнуть к тотальному к себе вниманию, это настоящий ад! Как люди могут жить и наслаждаться, упиваться тем, что на них глазеют, их все время обсуждают…

Как можно не чувствовать себя, будто ты в клетке в зоопарке? Или как будто голая ходишь. Иногда мне становится трудно дышать, и я вспоминаю те упражнения, которые заставлял меня делать психолог. Помогает. А еще рядом Машка. Всегда рядом: не отпускает одну даже в туалет. Самое смешное — ходит со мной в читалку заниматься, потому что я категорически отказываюсь идти с ней тусоваться, а оставлять меня одну в универе Маня побаивается. Хотя помимо повышенного внимания опасаться мне, похоже, нечего.

Сейчас у нас пара с Мегерой, первый раз на этой неделе. Оксана карьеру делает, ездила на днях в Москву на конференцию со своим женихом. Все как всегда, разве что немного задолбала меня своими вопросами. Раньше ее мишенью была Машка, а теперь я, похоже. Для меня это не проблема, я усиленно зубрю ее предмет, да и она в целом палку не перегнула. Короче, неприятно, но терпимо. Пара заканчивается, мы, как обычно, собираем вещи, двигаемся к выходу.

— Что-то никто не торопится, — Машка оглядывает аудиторию. Мы сидели в самом углу, половина группы уже должна была выйти, а все, похоже, на местах. Оксана о чем-то увлеченно беседует с Зотовым… Никогда не замечала в нем любви к истории литературы…

— Да плевать, — отвечаю. — Пойдем отсюда.

Проталкиваемся к выходу, на нас смотрят и, кажется, чего-то ждут. Не успеваем дойти до двери, она открывается и заваливаются юристы, четвертый курс. Вот черт! У меня со всеми этими переживаниями как-то вылетело из головы, что мы сегодня с ними пересекаемся.

— Привет, девчонки!

Нам улыбается полноватый парень в очках, раньше он нас с Маней в упор не видел. Молча киваю ему, людей становится больше, уже не протолкнуться. Эй! Кто-нибудь будет выходить? Так на следующую пару можно опоздать. Чувствую на себе чей-то взгляд, поднимаю глаза. Айс. Смотрит на меня как всегда — холодно и равнодушно. Едва заметный кивок головой, и проходит дальше. Почему-то рядом с ним сразу оказалось свободное пространство, и ему не приходится протискиваться, как остальным. Я не видела его с той ночи, когда он привез меня к Маше. И не сказать, чтобы я по нему скучала или ждала с ним встречи. Хотя, наверное, надо его поблагодарить за помощь… Очнись, Варя, ему это точно не нужно, да и тебе тоже!

— Мария, здравствуй!

На Епифанцеву смотрит Миша Плодов. И он тут… Машка не отвечает, заводит глаза куда-то под потолок, тянет меня к выходу. С большим трудом, но нам удается, наконец, выйти в коридор.

— Наконец-то! Это что за давку все устроили? — Пытаюсь догнать Машку, которая уже припустила по коридору.

— А то ты не поняла… — смотрит на меня, как на полоумную, такой раздраженно-снисходительный взгляд. Ненавижу ее снобизм!

— Нет, не поняла, — злюсь. — Объясни мне такой непонятливой…

— Они Айса ждали, Варь. Никто не понимает, что у вас за отношения. Вот и остались, чтобы на вас попялиться… А Леднев мимо прошел, как будто тебя и нет.

— Да он всегда так…

— Ты слышала, что я тебе говорила, ты вообще слушаешь, что про тебя говорят? За тебя сам Айс заступился, а он тут король, царь и бог. Ну и многие чуть ли не тотализатор уже зарядили — вдруг, вы встречаетесь или еще чего. А от него — игнор, настоящий…

— Это ж хорошо, да? Теперь все поймут, что ничего нет и от меня отстанут? И все будет как прежде, я снова стану незаметной?

— Не знаю, посмотрим.

От меня не отстали, но отношение изменилось. Девчонки вновь смотрят снисходительно-пренебрежительно, но открыто задевать побаиваются. К Машке тоже не лезут.

— Выжидают, — комментировала Маня.

Меня это не слишком волнует, вообще-то я не искала ничьей дружбы или чьего-то внимания. Я просто хочу нормально учиться и еще у меня есть Машка. Нетерпимая, несносная, капризная и вздорная Епифанцева, которую я просто обожаю.

Меня волнует другое. Вернее, другой. Артем вернулся. Я не знала этого, пока не столкнулась с ним в коридоре между парами. Он шел, обнимая за плечи Лару, что-то шептал ей на ухо. А в сердце кольнуло. Меня не заметил, слишком занят был, а вот Лара видела. Улыбнулась мне. Победно.

— Только не говори, что ты надеялась…

Машка — королева такта. И ведь искренне не понимает.

— Не надеялась, Маш, конечно, нет. Проехали.

Сказала и поняла, что вру. И подруге вру, и себе. Я скучала по Воронову, мне казалось, я что-то увидела тогда в его глазах. Что-то живое и настоящее. Интерес к себе. Мне просто хочется ему нравиться, хочется его взглядов. И тот обед в «Лилии», несмотря на то, как он закончился, меня очень порадовал. Артем казался тогда таким честным, что ли. Что именно тогда, со мной он был настоящим. Он первый и единственный парень, кто обратил на меня внимание после Стаса. Он первый и единственный парень, с кем мне было приятно после Стаса.

Но все не так. Я никому не нужна. Я все себе напридумывала.

Зато у меня снова есть работа. Просто чудеса какие-то. Машка говорит, что, наверное, это Айс постарался, но я не очень в этом уверена. Зачем ему? Прошло чуть больше недели с тех событий, и на меня, наконец, перестали обращать внимание. Я ни разу не слышала ни одного слуха, похожего на правду, о том, что произошло между мной и Полянским в баре. Хотя я очень переживаю до сих пор, что все узнают, что будут сплетни, а меня будут осуждать. А еще боюсь, что где-то всплывет какое-нибудь видео из этого бара… Умом понимаю, что я все сделала правильно, но вот быть у всех на слуху, на языке… Меня как будто сжимает всю изнутри, и какой-то холод от груди опускается вниз к животу, дыхание перехватывает, а сердце где-то в горле бьется. Весь мир становится маленьким, запертым, словно ничего больше не существует, кроме этих слухов, шепотка за спиной, ухмыляющихся лиц и пренебрежительных взглядов. Как будто нет никаких других людей в мире кроме тех, кто тебя осуждает, кто смеется над тобой… Куда лучше, когда просто не замечают.

Машка, по ее словам, все контролировала, а на самом деле просто собирала с разных сторон университетские сплетни. Удивительно, конечно, столько студентов, факультетов, бакалавриат, магистратура… Все такие разные, у всех свои заботы, проблемы, интересы, жизнь в конце концов! И, тем не менее, всегда хватает тем, которые интересны чуть ли не каждому здесь. Леднев, например, — тема номер один для очень многих, и все, к чему он прикасается, также становится популярным. Но стоит ледяному королю перестать обращать внимание на кого-то или что-то, интерес теряют и остальные. Феодализм какой-то… Фу-у-у…