Терновая обитель - Мэри Стюарт

– Быстро он поправился, правда? – сказал мистер Драйден. – Мне кажется, вы можете больше не беспокоиться за него. Когда вы заберете его от нас, он будет самой замечательной собакой во всей округе.

– А как с питанием? Даже кота иногда нелегко прокормить, не говоря уже о собаке.

– Вы забываете, что мы живем на ферме. Там с этим гораздо проще. Например, то зерно, которое вы давали голубям, – дар от кур с нашей фермы.

– Да что вы говорите? Вот спасибо! А что вы сказали Вильяму?

Он повернулся, чтобы закрыть за нами дверь.

– Сказал? О чем?

– Я о голубе и записке. Вы сказали, что объяснили ему.

– О, наверное, правильнее было бы сказать, что я объяснил ему, как сумел.

– И что же вы сумели ему объяснить?

– Думаю, я сказал ему приблизительно то же самое, что и вы. Что так могло случиться, только если кто-нибудь забрал птицу с запиской и выпустил ее в определенный день.

– Да, но больше всего его взволновало то, что она сама написала записку, а значит, предвидела свою смерть.

– Но ведь это совсем не обязательно, не так ли? Она могла сделать то же самое, если бы вы переехали сюда и стали жить с ней, когда она вышла из больницы?

Я покачала головой.

– Она знала. И даже более того, она предсказала смерть моего отца. – И я рассказала ему о письме, пришедшем вместе с завещанием в день похорон, и о том, что пообещала мне тетя в тот день на берегу Идэна. – Я сказала Вильяму, что люди нередко могут заранее знать о своей смерти. И что тетя Джэйлис была рада такому знанию. – Я взглянула на мистера Драйдена. – Я бы тоже хотела так чувствовать себя, но боюсь, что не смогу. У меня не хватит мужества. А у вас?

Он отрицательно покачал головой.

– Она была настолько сильным человеком, что об этом нельзя даже мечтать. Но это объяснение очень похоже на мое. По крайней мере, Вильям это принял.

– И хорошо. Я спросила Агнес, кто унес голубей, и она сказала, что парень по имени Мэйсон, который живет в той же стороне, что и вы. Вы его не знаете?

– Знаю, это пастух мистера Йеланда. Мистер Йеланд – фермер, которому принадлежит Тэггс-фарм. Когда-то она состояла из двух отдельных поместий, но потом их соединили, когда он женился на Бэсси Корбетт. Поэтому сейчас семейство Йеландов живет в Блэк Коксе, а я снимаю второй дом.

– Боскобель.

Он улыбнулся.

– Мне это название нравится больше, чем «ферма Тэггс».

– А мистер Мэйсон?

– У него свой дом в паре миль оттуда, в Тидворте.

– Как вы думаете, он мог по просьбе тети выпустить голубя в тот день, который она ему указала?

– Вполне. И если он забрал всех птиц, то никто, кроме него, это сделать не мог.

Мы вернулись на кухню, и Рэг кинулся к пустой мисочке Ходжа. Кот сидел на столе и умывался. Увидев собаку, он зашипел – выразил свое обычное презрение – и спокойно продолжал умываться.

Я рассмеялась.

– Скоро подружатся. Ну что ж. Загадки с голубями и записками могут подождать, пока я не встречу мистера Мэйсона. Садитесь, пожалуйста.

Он разлил шерри и протянул мне стакан.

– Это вас все еще беспокоит?

– Ничуть. Скорее, даже наоборот. Мне это нравится – это очень похоже на тетю.

– Других записок не было?

– Только одна, и еще лучше первой. Она пришла, словно благословение неизвестно откуда.

Он молчал, очевидно чувствуя, что я не буду пускаться в дальнейшие объяснения. Мы смотрели, как пес вылизывает пустую миску. Потом Рэг завилял хвостом и подбежал к нам, требуя внимания. Ходж сидел на столе. Вот уж кому было совершенно наплевать на внимание и всякую суету вокруг.

Я погладила пса по голове.

– Вы не знаете, нет ли поблизости площадки из древних камней, сложенных в виде круга?

Он удивился.

– Стоунхендж не очень далеко отсюда.

– Нет-нет, не такой большой. Гораздо меньше.

– Ну, на самом деле Стоунхендж не так велик, как это можно подумать, глядя на фотографии. Вы ведь еще не были там?

– Нет. Я даже не задумывалась о том, что это недалеко отсюда. Но я же с севера. – Я улыбнулась. – Понимаете, я думала, нет ли здесь поблизости такого же круга камней, но поменьше – вроде того, что расположен у Кесвика? Где-нибудь у каменоломни, где мы с вами впервые встретились?

Сказав последнюю фразу, я почувствовала себя ужасно неловко и замолчала. Такие слова больше подходили влюбленным. Казалось, они до сих пор висят в воздухе.

Но мистер Драйден ничего не заметил. (А почему он должен что-то замечать? Он тебе в твоих духовных муках не компания, Джэйлис Рэмси.)

– Нет, – говорил в то время мистер Драйден, – здесь поблизости ничего такого нет. По крайней мере, ни у Боскобеля, ни у Блэк Кокса. Но вот Стоунхендж – вы действительно никогда его не видели? Хотите посмотреть?

– Очень. Вот следующим летом у меня, может быть, будет своя машина и немного бензина...

– Послушайте, машина ждет за воротами, бак полон, погода сегодня на редкость замечательная. Как насчет того, чтобы поехать туда прямо сегодня? Это совсем близко.

– Я... я с удовольствием. Но как же ваша книга? Я думала, вы с головой погружены в работу.

– Иногда она должна отходить на второй план. В любом случае, я собирался пригласить вас куда-нибудь сегодня вечером. Рэг – просто повод заехать за вами. Мы отвезем собаку домой, перекусим...

– Если хотите, я могу приготовить что-нибудь здесь. Хотите омлет? Благодаря вам у меня огромный запас яиц.

– Нет-нет, спасибо. Вильям уже, наверное, вернулся и ждет вас с нетерпением.

– Вы хотите сказать, Рэга, – засмеялась я.

– Конечно. Там мы съедим по сандвичу и поедем в Стоунхендж. Пожалуйста, соглашайтесь.

– С удовольствием. Спасибо, мистер Драйден. Может быть, вы выпьете еще немного шерри, пока я поднимусь наверх за мазью для Рэга и кофтой?

Поездка в Боскобель началась в полном молчании. Я помню шорох колес по траве, которой заросла дорога в Торнихолд, сполохи солнечного света, играющего между зелеными и золотистыми ветвями, вспышку голубого – когда сойка пролетала совсем низко над нами. Мой спутник молчал, и может быть, из-за того, что я сидела так близко к нему или что мы впервые были вдвоем в таком маленьком замкнутом пространстве, да все это еще усиленное, как мне казалось, моими слишком очевидными чувствами, привело к тому, что ко мне снова вернулось мое старое смущение и неуверенность в себе. Хорошо, что с нами был Рэг, все время требовавший внимания. Он явно в первый раз был в машине, и ему это не очень нравилось. Кроме того, нужно было заставить его лежать на полу, пока мы не проедем дом Агнес Трапп.