Бывшая жена - Дана Алексеева

– Я даже не пыталась, и мысли не было, чтобы привлечь внимание. И я сейчас немного не готова к таким откровениям…

– Вижу, как ты растеряна, – его губы слегка касаются кончиков пальцев. Я перестаю дышать. – Извини, если расстроил. Я полный дурак, если понадеялся на взаимность… Но и молчать о чувствах уже не мог: они переполняли меня.

– Но… Я… Просто…

Выдыхаю, не в силах подобрать слова. Могу ли говорить сейчас о взаимности? Язык не поворачивается. Сергей, конечно, симпатичен мне… Да он любой бы, наверно, понравился: статный, красивый, воспитанный, отзывчивый… Но у меня нет той вспышки чувств, о которой говорит мужчина.

– Не мучай себя, – останавливает мои муки Прохоров, всё понимая. – Не говори лишних слов, если нечего сказать. Тем более, если я противен тебе…

– Нет! Конечно, не противен! – прорезается голос в моменте, где я уверена. – Я удивлена – это факт. Мне странно всё это слышать и видеть. Я никогда не чувствовала такой обходительности и… такого трепета по отношению к себе. Я в замешательстве, и только.

Это правда. Мой первый брак был по любви, но любовь эта – гамма чувств всех красок, часто буйных и страстных, порой противоборствующих между собой. К чему это привело? Ко второму браку, вынужденному, где в основе было чувство вины и потакание нелюбимому мужу, что привело к неминуемому разводу.

Может, для счастья мне нужно именно то, что предлагает Прохоров? Надежность, уверенность в завтрашнем дне, уважение и вместе с тем трепетность и нежность. Кто знает ответ на этот вопрос? Время и моё решение.

– Раз так, то я не тороплю тебя, Аня. Думай, сколько надо будет. Выбор за тобой, и мне придётся принять его, каким бы он ни был. В любом случае моё отношение к тебе не изменится, и я буду рад помогать тебе, чем смогу.

Ещё слово, и я проснусь… Да, абсолютно точно. Такого ведь в жизни не бывает. Чем я заслужила к себе такое отношение? А может, это судьба, которая сжалилась надо мною и наградила таким подарком?

– Да, я подумаю, – киваю в ответ. – Мне нужно время.

– Понимаю, и всё же надеюсь… – Сергей не заканчивает, но мне и так понятно, на что он надеется. – Что ж, размещайтесь с дочкой в квартире, а я пойду, не буду вам мешать и стоять над душой.

Мужчина протягивает мне ключи от квартиры и напоминает:

– Номер мой у тебя есть, звони в любое время…

– Хорошо, спасибо.

Прохоров заглядывает в детскую и прощается с Катей.

– Пока! – машет ручкой дочь, прыгая на большом резиновом мячике.

Я провожаю Сергея и закрываю за ним дверь. В голове кишат тысячи мыслей. Хочу вытрясти их работой, но они сами пробуждаются за процессом. Перебираю одежду из чемоданов вместе с вопросами, которые не дают покоя.

Звонок в дверь спустя пять минут после ухода Прохорова удивляет. Может, забыл что-то?

Открываю дверь и тут же хочу её захлопнуть, потому что на пороге вижу Артёма.

– Не так быстро, дорогая, – он силой давит на дверь и фиксирует её ногой. – Где твоё гостеприимство?

Вид у бывшего слишком наглый и самоуверенный. Даже чересчур.

– Ты следишь за мной? – вспыхиваю и толкаю его в грудь. – Я всё сказала тебе, Артём, уходи!

– Уверена?

– Уверена! Закрой дверь сейчас же, – дёргаю за ручку, но всё тщетно. Артём не думает сдвигаться с места.

– И не подумаю. Я хочу видеть Катю, как она?

– Какое тебе дело до моей дочери?! Бродский, ещё секунда, и я позвоню в полицию!

Артём усмехается, а потом ударяет по двери кулаком и жёстко заявляет:

– Я. Имею. Право. Видеть. Свою! Дочь.