Спаси нас - Мона Кастен

– Тогда эта любовь – коварный подонок.

Я улыбнулся. Рэн выдержал свой наигранный гнев еще секунды две, а потом ухмыльнулся в ответ.

– Я снова и снова размышлял о том, как мы годами строили планы. А теперь я смотрю на нас и могу только посмеяться над тем, какими мы были наивными, – сказал он.

– И все рано этот год может стать лучшим годом нашей жизни.

Он опустил руки и фыркнул:

– О нет, только не это. Лучший год моей жизни не может проходить так погано. Я на это не согласен.

– Ты прав. Я просто хотел сказать хоть что-то оптимистичное.

– Ты слишком много времени проводишь с Эмбер, – заметил он. И в ответ на мой удивленный взгляд быстро добавил: – И с Руби.

Рэн пнул камешек на дороге. Мы оба проследили, куда он упадет.

– Как это было у тебя? Ну, с Руби, я имею в виду.

Мне пришлось немного подумать.

– Да как-то так получилось. Поначалу я хотел держать оборону, но быстро заметил, что это бессмысленно. Я люблю Руби. С этим ничего не поделаешь.

Глаза Рэна округлились:

– Что, правда?

Я пожал плечами:

– Да.

– Звучит сверхсерьезно. Как будто ты уверен, что хочешь прожить с ней всю жизнь.

– Может, и хочу. – Эти слова вырвались сами собой, и если полгода назад я бы боялся себе в этом признаться, то теперь они уже не внушали мне никакого страха. Скорее наоборот.

– Плохи дела, друг. – Рэн покачал головой.

– Ты хочешь мне что-то рассказать? – спросил я.

Он почесал голову:

– Лучше нет.

– О’кей. Но только чтобы ты знал: я готов. И считаю, что нам не мешало бы разговаривать почаще.

– Спасибо. Я тоже так считаю.

Я смотрел издали на учеников из младших классов, которые гонялись друг за другом с палками вокруг костра. Некоторые изображали поединок на мечах, а Лин их унимала, хотя сама недавно ткнула меня палкой в спину.

– Ты в последнее время слышал что-нибудь о Си? – ни с того ни с сего спросил Рэн.

Я смотрел на искры, улетающие от костра к небу и гаснущие там.

– Нет.

– Я начинаю беспокоиться. Он не был в школе две недели. И никто не знает, что с ним.

Мне не было до этого никакого дела, но тревога сама по себе зародилась в душе.

– Может, позвать его на вечеринку? – продолжал Рэн. – Он, вероятно, все равно не придет. Он игнорирует все мои сообщения. Наверняка чувствует свою вину из-за ситуации с Руби и Лидией.

– Да и должен чувствовать, черт возьми, – вырвалось у меня куда резче, чем хотелось бы. Я вздохнул. – Не знаю, смогу ли когда-нибудь его простить. Этим поступком он мог разрушить будущее Руби.

– Но он же понял свою ошибку и пытался ее исправить, так?

Я не ответил.

– Пригласить не помешает. Поверь мне, я знаю, что он поступил подло. Но каждый из нас хоть раз так поступал. Если мы сейчас от него отвернемся, это будет совсем уж нехорошо, ты не находишь?

Я стиснул зубы. Потом протянул руку за фляжкой. Сделал пару глотков, наслаждаясь жжением в глотке.

– Терпеть не могу, когда ты прав, – сказал я наконец.

Рэн с ухмылкой обнял меня за плечо.

Простившись с Рэном, я отправился на поиски Руби. У меня в машине было припрятано одеяло и маленькая аудиоколонка – я надеялся, что после мероприятия мы сможем на какое-то время задержаться на территории и полюбоваться звездным небом.

За последние две недели нам лишь изредка выпадал случай побыть наедине. Хотя родители Руби не строгие, но сама вероятность, что они могут войти в комнату в любой момент, натолкнула меня на мысль, чтобы я держал по отношению к Руби дистанцию. Я действительно не хотел показаться Беллам неблагодарной скотиной. В конце концов, им я обязан крышей над головой.

Я нашел Руби у костра. Она стояла рядом с ректором Лексингтоном, который как раз завершал мероприятие и благодарил всех за участие. Отблеск костра озарял ее лицо жарким светом, и она казалась чуть ли не ангелом возмездия.

Не сводя с нее глаз, я достал из кармана телефон и сделал снимок. Приятная дрожь пробежала по телу, когда я рассматривал фото.

Я уже хотел убрать телефон, как вдруг высветилось новое сообщение. Волосы встали дыбом, когда я увидел – оно от отца. После того, как я проигнорировал его первое письмо, он написал еще одно, где заявил, что разочарован во мне, но дает шанс одуматься. Я опять не ответил и понадеялся, что он, наконец, оставит меня в покое.

Но когда я открыл его сообщение, мне стало ясно, что я заблуждался. Для отца вопрос не был закрыт. Для него все только начиналось.

Ты сам не захотел по-хорошему.