Спасательный круг для любимой - Джени Крауч

– Я попросил Шерри привести вещи Каролины, чтобы ей было тут уютнее, – признался Зейн. – Я дал ей ключи от задней двери, чтобы она не потревожила место преступления, хотя криминалисты уже все закончили.

– Я не об этом волнуюсь.

Он снова набрал номер Шерри. Опять голосовая почта. На этот раз он оставил сообщение:

«Привет, малыш, это я. Позвони мне сразу, как только прослушаешь сообщение, это очень важно, о’кей?»

– Джон, что происходит?

– Мы арестовали не того парня, Зейн. – Джон положил руку на плечо детектива. – Мне очень жаль. Я очень надеялся на то, что мы не ошиблись.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Зейн выругался, Джон не мог с ним не согласиться.

Телефон Джона завибрировал в руке. Шерри. Он вздохнул с облегчением.

– Привет, ты где?

– Джон. – Она так тяжело дышала, что он с трудом понял, что она говорит. – Он снаружи. И он собирается убить меня.

Не успела Шерри договорить, как Джон уже летел к своей машине.

Шерри, не теряя времени, понеслась к своему дому. Если она не права и доктор Трумпольд не насильник, она потом перед ним извинится.

Но она понимала, что не ошиблась. Слишком многое сходилось. Он знал ее, знал, что она помогает полиции. И определенно был достаточно умен, чтобы всякий раз выходить сухим из воды, как и отметили Джон с Брендоном в своем профиле.

У нее была фора в пятьдесят с лишним ярдов, и сейчас ее жизнь зависела от того, успеет ли она запереться в доме. Вокруг ни души, звать на помощь – некого.

Сначала она подумала, что стоит завернуть к одному из соседних домов. Но если она ошибется с выбором и дома никого не окажется – это будет конец. Он поймает ее.

Шерри уже видела свой дом и поспешила достать ключи из кармана, не обращая внимания на то, как больно ступать по асфальту босиком. Она резко свернула на подъездную дорожку и поднялась на крылечко. Краешком глаза она заметила Трумпольда. Он был слишком близко, у нее оставались считанные секунды.

Она сделала глубокий вдох и сосредоточилась на ключах. Только не споткнуться и не уронить ключи. Замок щелкнул, она ввалилась внутрь и захлопнула за собой дверь, всхлипнув от облегчения. Секундой позже Трумпольд уже ломился в нее.

О безопасности пока можно только мечтать. В доме слишком много окон…

Она позвонила Джону.

Он ответил после первого же гудка.

– Привет, ты где?

– Джон. – Она попыталась выровнять дыхание, но не смогла. – Он снаружи. И он собирается убить меня.

– Где ты, Шерри?

– В моем доме. Он здесь. Я увидела его на берегу. Это доктор Трумпольд. Он насильник. – Она услышала, как Трумпольд всем телом бьется в дверное полотно. – Он ломится в дверь.

Джон на том конце провода выругался.

– Шерри, иди в спальню. Придвинь комод к двери. Я уже еду. Не клади трубку.

Удары стихли на минуту.

– Шерри, я просто хочу поговорить. Объяснить, почему я сделал то, что сделал. Открой дверь. – Трумпольд говорил очень убедительно и очень разумно.

– Солнышко, иди в спальню. Прямо сейчас! – внушал ей тем временем Джон по телефону, заглушая голос доктора.

Шерри послушалась Джона. Грохот тут же возобновился.

– Ладно, я в спальне. Он утверждает, что хочет просто поговорить.

Джон невесело усмехнулся:

– Отлично. Он может побеседовать с тобой через дверь спальни. Я буду через десять минут.

Они оба знали, что Трумпольд может добраться до Шерри гораздо раньше.

Шерри бросилась к комоду и принялась толкать его к двери. Сначала он не поддавался, тогда Шерри повернулась к нему спиной и уперлась ногами в пол.

Вместо того чтобы сдвинуться, комод упал и припер дверь.

– Что случилось? Ты в порядке?

– Да, придвинула комод к двери.

– Умница.

Удары стихли. Трумпольд уже вошел в дом? Или сдался?

– Я не знаю, где он, – прошептала в трубку Шерри. – Все тихо. Мне страшно.

– Я знаю, малыш. Смотри в оба. Поищи что-нибудь, чем можно воспользоваться как оружием, если он ворвется к тебе. Что-то, что можно бросить. Ударить его. Подсвечники, лампа, можно брызнуть в глаза лаком для волос.

Шерри, кивая, принялась собирать подходящие вещи. При этом она не выпускала из виду дверь, ждала, когда Трумпольд начнет ломиться в нее.

И оказалась абсолютно не готова к тому, что окно за ее спиной со звоном разбилось и он перепрыгнул через подоконник.

Она успела бросить всего один подсвечник, попав ему в плечо, прежде чем он набросился на нее. Телефон упал на пол и разбился.

– Эти спецслужбы такие предсказуемые, – усмехнулся Трумпольд, вырывая у нее из рук лампу и пуская ее в полет по комнате. – Например, забаррикадируйте дверь. Инструкция спецназа номер 101.

Неужели она когда-то действительно считала его привлекательным? Теперь она видела перед собой безумца.

– Я думала, ты хочешь поговорить.

– Признаюсь, я солгал. Я очень непослушный мальчик. – Доктор захохотал над своей шуткой. – Но попытаться все-таки стоило, тебе так не кажется? Никогда не знаешь, вдруг ты имеешь дело с идиоткой, которая решит, что можно открыть дверь.

Он сделал шаг вперед, схватил ее за волосы и притянул к себе.

– Как все эти дамочки. Особенно твоя подруга Каролина. Надо же быть такой дурой!

– Она ждала другого! – прорычала Шерри, поморщившись от боли. Она понимала, что надо во что бы то ни стало потянуть время, и в то же время ей хотелось защитить подругу.

– Вообще-то я в курсе. – Трумпольд снова расхохотался. – Я подслушал, как она болтает по телефону со своим копом любит – не любит. «Завтра. В три часа. Приходи, Зейн. Ты ведь сам этого хочешь», – передразнил он Каролину.

Он снова потянул Шерри за волосы, и у нее из глаз брызнули слезы.

– Какая драма у них разыгралась! Прямо бразильский сериал. Я подождал, не явится ли он, но он не пришел. – Трумпольд вплотную приблизил лицо к Шерри. – Зато пришел я. Когда я услышал всю эту чушь насчет светлых волос, понял, что пора отправлять желтую толстовку на пенсию. Упс, какая досада! Но я рад, что ты сумела открыть правду.

Шерри знала, что он собирается убить ее. Теперь, когда он открылся перед нею, он ни за что не оставит ее в живых. И она стала сражаться. Он ударил ее наотмашь. Она упала на пол. Он поднял ее за воротник рубашки.

– Трюк с ударами кулаком у нас с тобой не прокатит. Знаешь, как больно, когда бьешь кого-то? А потом приходится пару дней прятать руки. – Он показал ей костяшки пальцев, распухшие и в синяках. – А это очень непросто, когда ты доктор.