Спасательный круг для любимой - Джени Крауч

Шерри сдержала свое обещание и два следующих дня провела, опрашивая женщин. Она работала с ними без устали. Смеялась с ними и плакала. К концу опроса она знала самые интимные подробности их жизни.

Теперь она чувствовала себя более комфортно – или, по меньшей мере, более уверенно, – чем при беседе с Тиной Вескотт в полицейском участке. Женщины не поведали ей ничего, что можно было нарисовать, но Шерри всегда держала под рукой свой старый добрый альбом. Она уже была готова начать рисовать, если они что-то вспомнят.

Она убедилась, что рост насильника не превышал пяти футов десяти дюймов и что у него смуглая кожа. Не афроамериканец, а сильно загорелый южанин, возможно мексиканец или выходец из Южной Америки. Одна из женщин прекрасно запомнила его туфли. К несчастью, «Найк» продавал подобную спортивную обувь сотнями тысяч пар в год.

Джон и Брендон ездили с ней на каждую встречу, но не вмешивались. Лайам отбыл на место назначения.

– Она и впрямь знает свое дело, – заметил Брендон. – Она не отстраняется, а погружается в прошлое вместе с ними. Вот почему у нее так здорово получается.

– Именно поэтому у нее развился посттравматический стресс, – сказал Джон.

Он всегда держался поблизости на тот случай, если к Шерри вернутся приступы холода. Пару раз она прерывала беседу и разыскивала его. Обычно он просто обнимал ее или они шли погулять и она выныривала из темных глубин, в которые начала погружаться.

– Джон все больше убеждался, что хочет всегда быть ее спасательным кругом.

– Ты узнал что-нибудь, что бы противоречило нашему профилю? – спросил он Брендона, когда Шерри закончила беседу с жертвой номер четыре и теперь болтала с ней о всяких мелочах.

– Нет, ничего такого.

– Кто-нибудь подходит под описание?

Брендон проводил свободные часы в полицейском департаменте Корпус-Кристи под предлогом того, что ему нужны полные материалы дела, но на самом деле присматривался к людям. Вдруг удастся вычислить предателя или даже оборотня в форме?

– Здесь многие препятствуют расследованию, я готов подозревать чуть ли не половину состава, – заметил однажды Джон.

– К счастью для них, быть придурком – не криминал, иначе мы бы многих пересажали, – усмехнулся Брендон.

– Я тут подумал: если кто-то в курсе, что мы ищем определенную татуировку, он может попытаться скрыть ее под рубашкой с длинным рукавом или замазать.

– Ну да, у нас нет права заставить всех показать руки, – вздохнул Брендон. – Но было бы куда проще, если бы мы могли это сделать.

У Джона в кармане завибрировал мобильник. Пришло сообщение от Зейна. Джон прочитал его и провел рукой по лицу.

– Это Уэльс. В «Мемориал» поступила еще одна жертва.

Они все знали, что рано или поздно это случится, но очень надеялись опередить преступника и успеть остановить его.

Брендон выругался.

– Полностью с тобой согласен, – зло процедил Джон сквозь зубы. – Нужно сказать Шерри.

Того, что она делала, оказалось недостаточно. Эта мысль кружилась у нее в голове, пока она сидела на заднем сиденье автомобиля, несущегося в больницу на пределе допустимой скорости.

– Если не хочешь ехать, не надо, – сказал Джон, поймав ее взгляд в зеркале заднего вида. – Брендон отвезет тебя обратно на квартиру.

– Отвезу, – подтвердил тот. – Правда, Шерри. Если ты чувствуешь, что это для тебя слишком, мы с Джоном первые поддержим тебя.

Шерри задумалась на секунду, хотя прекрасно знала, что справится. Последние дни выдались нелегкими, но у нее все получилось. Снова и снова выслушивать, через что пришлось пройти всем этим женщинам, было непросто, и временами у нее начинали бежать мурашки по телу – признак надвигающегося приступа холода, – но, как только это происходило, Шерри делала перерыв.