Месть Спящей красавицы - Галина Владимировна Романова

Света решила надеть свою одежду. На тот случай, если сосед ее выставит, она хоть по улице пугалом не пойдет. Домой-то нельзя. Домой она точно заходить не станет. Вдруг там засада?

Джинсы стали свободными и неожиданно хорошо сели. Толстый свитер тоже стал болтаться на животе. Она так сильно похудела? На постной жрачке заботливого соседа, от стресса, страха и неизвестности она так сильно похудела! Хоть одна радость от неприятности.

Она нашла Игоря Валентиновича в кухне. Он заварил чай, поставил на дубовый стол размером с шахматную доску две чайные пары – белые, безликие, как в кафе. Поставил блюдце с восточными сладостями. Большой чайник, тоже белый. И уселся на свое место в углу, настороженно посматривая на Свету, замершую в дверном проеме.

Это был какой-то диковинный чай со странным вкусом, который Светлане совершенно не нравился. Она морщилась, но пила. И даже на ночь, потому что он заставлял. И утром, странно, не обнаруживала отеков под глазами. Если еще от этого чая она сбросила несколько килограммов, то она готова его пить ведрами.

– Вы хотели поговорить, Игорь Валентинович? – напомнила Света, присаживаясь к столу и пододвигая к себе свою чашку.

– Да… – он коротко кивнул, не отводя от нее напряженного взгляда. – Я хочу задать вам несколько вопросов, Светлана. От ваших ответов будет зависеть то…

– Задавайте, – перебила она его, испугавшись, что он даже чая не даст ей попить, выставит.

– Какие отношения у вас с мужем? – задал первый вопрос Игорь Валентинович и неожиданно отвел глаза.

– Отвечать честно или в рамках приличия?

– Честно. Я же сказал, что от ваших ответов…

– Никакие! – снова перебила она его и уставилась в чашку с чаем, довольно мутным. – После исчезновения его дочери все как-то стало рушиться. Он замкнулся в своем горе. И все эти десять лет… Все эти проклятые десять лет не переставал искать ее. Моя жизнь превратилась… Ладно, неважно! Следующий вопрос.

– Именно поэтому ваш муж не поспешил прийти вам на помощь, когда вы сообщили ему, что вам угрожает опасность? Из-за того, что ваши отношения переживают кризис?

– Наши отношения в кризисном состоянии последние десять лет! – фыркнула Света и сделала глубокий глоток чудодейственного напитка с так не нравящимся ей вкусом. – Нет, тут что-то другое. Либо он не воспринял мои слова всерьез, либо…

– Либо все это он устроил, хотите сказать?! – голос соседа зазвенел странной подозрительностью.

– Да нет, что вы! – Света даже улыбнулась, хотя радоваться было особенно нечему. – Я хотела сказать, либо ему по барабану, в какой беде я оказалась. Либо так, либо так. Без вариантов, Игорь Валентинович.

– Так… Ладно… – Он кивнул, уставился на свои ладони, обнимающие чайную чашку. – Другими словами, он не приехал вам на помощь, потому что не желает помогать.

– Да. Выходит так.

– Тогда у меня к вам следующий вопрос, Светлана. Готовы ли вы принять помощь от меня?

И она словно услышала, как молотит его сердце в крепкой груди, покрытой шрамами. А взгляд его, ощупывающий ее лицо… И руки, потянувшиеся к ней через стол, не оттолкнула, а позволила им обхватить свои запястья. И впервые за многие годы вдруг снова ощутила себя прехорошенькой. Куда, черт побери, мигом подевались ее лишние килограммы и одышка? Как забыто, как странно забыто отозвалось ее сердце щемящим спазмом.

– Вы не представляете, Игорь Валентинович, куда хотите ввязаться, – все еще пыталась она опомниться. – Это очень опасно!

– Я догадался, – кивнул он. – Вас хотят убить.

– Возможно.

За минувшие дни она не услышала ни крохи новостей. Его телевизор не включался, он не слушал радио, не покупал газет. Исчезал на несколько часов из дома, но ничего не рассказывал. Поэтому о готовящемся на нее покушении она могла лишь догадываться. И то потому, что Стас спьяну что-то такое лопотал. Но…

Но она не готова была черпать какую-либо информацию, выйдя на улицу, в народ. Или вернувшись к себе домой. Она жутко трусила!

– Вот, взгляните.

Игорь Валентинович вытащил из заднего кармана широких темных джинсов несколько фотографий, положил на стол.

– Это ваш приятель.

Снимков было семь, она посчитала. На всех был Стас. Мертвый! Рубашка на груди пропитана кровью. В квартире разгром.

– Его убили в собственной квартире, – произнес Игорь Валентинович. – Так что факт случайного нападения исключается. Его убили преднамеренно, Светлана. И убили бы и вас, если бы он не предупредил вас об опасности. За что вас хотят убить, Светлана?!

– Я… Я сама виновата!

Она закрыла лицо руками, чтобы не видеть страшных фотографий, чтобы не встречаться с соседом взглядом. Стыдно… Было стыдно.

– Что вы натворили… с ним? – его левая щека дернулась, будто ее свело судорогой. И он не удержался от упрека. – Как вы вообще могли связаться с этим типом, Света?!

– Это очень длинная и очень давняя история, Игорь… Можно я буду называть вас без отчества?

– Буду признателен, – он коротко кивнул, по тонким губам скользнула едва заметная улыбка.

– Много лет назад, точнее десять лет назад, я стала свидетелем того, как одна девушка совершает нечто нехорошее. Я не придала этому значения. Я сняла это дело на свой телефон. Потом, через несколько дней, случилось несчастье, которое могло произойти из-за ее действий. И я… Я промолчала!

Игорь тоже молчал. И взгляд его не выражал ничего: ни осуждения, ни жалости, ни сочувствия.

– А несколько месяцев назад, будучи навеселе в одной компании, я вдруг об этом вспомнила и проговорилась. Ему… – она осторожно толкнула от себя стопку страшных фотографий. – Он записал мою пьяную болтовню на диктофон и начал меня шантажировать. Заставил платить.

– Вы платили? Где вы брали деньги, вы же не работаете? Попробую догадаться… – Игорь откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди, подумал, потом кивнул. – Вы клянчили деньги у мужа. А поскольку рассказать вы ему ничего не могли, то вы… Вы его обманывали?!

Последнее слово он произнес не без брезгливости. И Свету это задело.

– Я не обманывала его, я провоцировала скандал, он бил меня и… и платил потом. Щедро платил за мои слезы и боль! – произнесла она жестко, с вызовом.

– О господи! – ахнул он. И уткнулся взглядом в свой нетронутый чай. Потом произнес глухим, ничего не выражающим голосом: – Что произошло потом?

– Потом я сказала Стасу, что больше не могу. Просто уеду и все. И пусть он катится ко всем чертям со своим шантажом. И он… Он придумал новую схему.

Света уставилась невидящим взглядом в оконный проем соседа, за которым набухало дождем осеннее небо. В такую погоду она любила дремать на диване перед телевизором, поджидая мужа со службы…