Отказать Пигмалиону - Наталия Миронина

Совсем небольшой аэропорт Инсбрука работал так, словно хотел как можно быстрее избавиться от прилетающих и улетающих пассажиров – паспортный контроль, получение багажа – все произошло так быстро, что никто опомниться не успел. Аля, потрясенная увиденным, – плато аэродрома разместилось меж гряды Карвендел, высоченных вершин, на макушках которых уже лежал снег, – спросила:

– Вадим Алексеевич, а до города далеко?

– Нет, совсем близко, но мы сейчас возьмем машину и поедем в Зальцбург. Нам надо успеть разместиться в гостинице.

Увидев огорчение на лице девушки, Вадим вдруг сказал:

– Давайте заедем! Я сам с удовольствием город посмотрю, да еще надо кое-что купить. Мне говорили, что на собеседовании необходимо быть в достаточно строгом виде. Елена Семеновна, у Али есть черные брюки и нарядная белая блузка, а лучше – две?

Мать Али, поглощенная суетой аэропорта, покачала головой:

– Нет, я только платье темное положила в чемодан.

– Так, тогда мы сейчас посмотрим город, перекусим и сделаем покупки. Я уполномочен выдать деньги вам, и вы купите необходимое.

– У нас есть одежда, мы ничего не будем покупать. Нам ничего не надо!

– Не сомневаюсь, но есть неписаные правила, которые мы должны соблюдать. Поэтому мы сейчас покупаем одежду для собеседования и для прогулок по городу. Прошу не тратить мое здоровье в ненужных спорах. Будет жаль, если все провалится из-за пустякового несоблюдения дресс-кода.

Таксист довез их до центра. Мария-Терезия-штрассе, большая улица со старыми домами, превращенная, по сути, в бульвар, была ограничена с обеих сторон монументами. Вадим попросил остановиться возле одного из них – Триумфальной арки.

– Вот сейчас мы пойдем по этой улице, будем заходить в магазины, потом выпьем кофе и поедем в Зальцбург.

Аля, почти не слушая, внимательно рассматривала Триумфальную арку.

– В честь какой победы она воздвигнута?

Вадим рассмеялся:

– В честь победы бога супружества! Арку воздвигли в честь бракосочетания сына императрицы Марии-Терезии. А никаких военных действий в тот момент Австрия не вела. Но вот там, дальше, стоит колонна Святой Анны, правда, увенчанная фигурой Девы Марии. Это – в честь победы над соседней Баварией. Мы сейчас пройдем по этой стороне, тем более что я вижу пассаж. Туда нам и надо.

Вадим указал на большую вывеску. Стараясь не спешить – его спутницы шли медленно, он в душе молил бога, чтобы покупка одежда не вылилась в скандал. Когда он в машине передал конверты с деньгами, Елена Семеновна протянула было руку и к конверту Али. Но Вадим вежливо покачал головой:

– Это для Али. Она сама все себе выберет, а мы, конечно, ей посоветуем. – Вадим понял, что еще очень долго Елена Семеновна будет стремиться руководить дочерью, совершенно не считаясь с мнением Али. «Впрочем, если она поступит, то… Только бы она поступила!» – эта мысль его так и не покидала.

В магазине они разбрелись по отделам. Вадим для вида что-то выбирал в мужском отделе. Елена Семеновна с растерянным видом бродила по рядам с юбками. Аля внимательно изучала манекены, воплощавшие собой последние модные тенденции.

– Выбирайте костюм. Юбку, пиджак, брюки. К ним пару блузок. – Вадим с ворохом одежды в руках подошел к Елене Семеновне. – Моя мама так покупает. Она всегда говорила, что главное, составить ансамбль.

Вадим не кривил душой – Варвара Сергеевна действительно предпочитала классические варианты одежды.

– Вот, смотрите, какой симпатичный синий костюм. – Не успел Вадим дотянуться до плечиков, как к ним подлетела продавщица. Что-то говоря по-немецки, она увлекла совсем растерявшуюся Елену Семеновну в примерочную. Вадим с облегчением вздохнул и отправился искать Алю. Окинув взглядом большую секцию женской одежды, он ее не увидел, хотя посетителей было мало. Вадим еще раз оглядел зал, и в это время она его окликнула. Он обернулся и увидел Алю с большим количеством пакетов.

– Вадим Алексеевич, а можно здесь переодеться?

Вадим подтолкнул Алю к примерочной:

– Иди и переодевайся. Только сохрани все чеки и ярлыки. На всякий случай.

Аля не заставила себя долго ждать. А еще через двадцать минут все они подходили к знаменитой кофейне.

– Предлагаю перекусить и выдвигаться в сторону Зальцбурга. Все-таки почти двести километров одолеть надо.

Вадим еще что-то долго говорил о достопримечательностях, национальной кухне, о том, что известный сладкий омлет «кайзершмаррн» надо «разрывать» вилкой и есть со сливовым повидлом. Вадим вообще очень суетился, стараясь не смотреть на преобразившуюся Алю. Ему казалось неприличным рассматривать ее, но удержаться он не мог. В узких, хорошего кроя темных брюках, в тонком кашемировом светлом свитерке – она осталась верна принятой в доме аскетичности, с заколотой наверх темной косой – Аля превратилась в обворожительную взрослую девушку. Одежда ее преобразила, подчеркнув «взрослую» худобу, а лицо, потерявшее замкнутую неуверенность, поражало своими глубокими темными глазами. Вадим понял, чем привлекало ее лицо и что сейчас, в силу изменившейся ситуации, вдруг проявилось в полной мере – это ум и мягкость. «Но она совсем не мягкая, она упрямая и целеустремленная, отчего же в ее лицо такое…» – Вадим постарался переключить свое внимание на Елену Семеновну.

– Что вы будете? Давайте я помогу с переводом. – Вадим уставился в свое меню. – Предлагаю быструю классику. Венский шницель, салат и кофе со знаменитым тортом «Захер». Как вы на это смотрите, Елена Семеновна?

Ответа не было долго. Вадим наклонился к соседке и увидел, что та тихо вытирает капающие слезы.

– Что с вами? Перестаньте! Все же хорошо! Мы совершили самое главное – долетели, я ужасно всегда боюсь самолетов, а впереди у нас трудные дни, но… Не волнуйтесь, у вас талантливая дочь, и у нее все получится.

Вадим говорил и говорил, но, будучи человеком неповерхностным и наблюдательным, он отлично понимал, почему расплакалась Елена Семеновна. «Господи, да она в кафе-то была сто лет назад! И дело не в пирожных, дело во внимании, в обстановке и… в надежде. Надежда – вот чего не хватало ей!» Он неожиданно для себя приобнял Елену Семеновну:

– Прошу вас, успокойтесь, нам с Алей будет точно не хватать вашей твердости.

Елена Семеновна достала из старой, с потертыми краями сумки платок, вытерла глаза и произнесла:

– Даже если не получится, все равно спасибо! Эти горы такие красивые, я даже и представить себе не могла…

Аля взяла мать за руку:

– Мам, а ты что себе купила?

Елена Семеновна напоследок всхлипнула и ответила:

– Такую блузочку с рюшечками и…

Вадим диктовал официантке заказ и прислушивался к необычным для матери и дочери интонациям.

Зальцбург их встретил пасмурными сумерками, а когда они доехали до небольшого отеля, стоящего на холме, и вовсе наступил поздний вечер. Войдя в маленькую дверь, они оказались в просторном холле, стены которого были обшиты светлым деревом, а глаз радовали занавесочки в мелкий «деревенский» цветочек. Оформили постояльцев быстро – деньги за проживание были вовремя переведены Бочкиным, и, скрывая любопытство, приятная австрийка снабдила их ключами. Вадим помог спутницам занести вещи и, падая от усталости, наскоро приняв душ, уснул крепким сном.