Рай. Книга 2 - Джудит Макнот

— Насколько я полагаю, вы имеете в виду более раскованныеотношения, из тех, что весьма типичны для босса и секретаря?

— Да, именно так.

Элинор задумчиво подняла белые брови, и на этот раз Мэттувидел отсвет ответной улыбки в светлых глазах.

— Значит ли это, что мне теперь придется приносить торт наваш день рождения?

— Возможно, — хмыкнул он.

— Я отмечу это в блокноте, — кивнула она, и увидев, что онадействительно сделала запись, Мэтт разразился смехом.

— Вам нужно еще что-то? — спросила она, и впервые за все этигоды Элинор Стерн улыбнулась ему. Улыбка невероятным образом изменила ее лицо,сделав его почти красивым.

— Только одно. Это очень важно, и поэтому требуется вашебезраздельное внимание. Элинор мгновенно стала серьезной:

— Слушаю.

— Как по-вашему, этот конференц-зал достаточно впечатляющили просто бьет в глаза показной роскошью?

— Я совершенно уверена, — ответила она без тени улыбки,оглядев комнату, — что мисс Бенкрофт будет вне себя от восхищения.

Мэтт в полном оцепенении наблюдал, как она поспешноповорачивается и, не спросив, нужно ли еще что-нибудь, почти бегом покидает комнату,причем он мог бы поклясться, что плечи у нее подозрительно вздрагивают.

Питер Вандервилд нервно вышагивал по кабинету мисс Стерн,ожидая, пока старая грымза появится из офиса Фаррела и разрешит ему войти. Онапочему-то двигалась с непривычной поспешностью, и Питер приготовился кочередной проповеди, привычно чувствуя себя лентяем школьником, вызванным кдиректору.

— Мистер Фаррел хочет видеть меня, — сообщил он, пытаясьскрыть возбуждение. — Он передал, что вопрос крайне важный, но не сказал, в чемдело… и я… я не знал, какую папку принести.

— По-моему, — странным, придушенным голосом выдавила Элинор,— вам навряд ли понадобятся ваши папки, мистер Вандервилд. Можете зайти.

Питер с нескрываемым любопытством оглядел секретаршу ипоспешил к мистеру Фаррелу. Две минуты спустя он буквально вывалился изкабинета, наткнувшись на угол стола мисс Стерн и находясь в состоянии тревожнойозабоченности. Элинор подняла глаза:

— Ну что? Смогли ответить на вопрос мистера Фаррела безваших папок?

Питер, по всему видать, отчаянно нуждавшийся в ободрении,решил храбро выдержать любой поток презрения, который, как он предполагал, незамедлит излиться из уст мисс Стерн.

— Да… только я не уверен, что дал верный ответ. Мисс Стерн,как по вашему мнению, конференц-зал впечатляет или бьет в глаза показнойроскошью?

— Впечатляет.

Плечи Питера обмякли от облегчения.

— Я именно так и сказал.

— Совершенно верно.

Питер изумленно уставился на нее; мисс Стерн тоже смотрелана него, и в ее глазах положительно сверкали искорки веселого сочувствия.Потрясенный осознанием того, что под этой ледяной поверхностью кроется какое-топодобие тепла, Питер неожиданно задался вопросом, уж не его ли собственнаяхолодность вызвала столь неприязненное отношение к нему, и поэтому решил купитьмисс Стерн коробку конфет к Рождеству.

Стюарт уже ожидал с портфелем в руке, когда Мередит вошла ввестибюль здания «Интеркорпа».

— Ты чудесно выглядишь, — одобрительно заметил он, сжимаяруку Мередит. — Идеально. Спокойной и собранной.

После часа терзаний и размышлений сегодня утром Мередитрешила надеть лимонно-желтое шерстяное платье с контрастирующим синимворотником, также отделанным желтым кантом, и все по той единственной причине,что многие мужчины считают желтый цвет признаком уверенности, но невраждебности. Она осмелилась, кроме того, пойти еще дальше и чтобы усилитьвпечатление, свернула волосы узлом, вместо того чтобы распустить их по плечам.

— Стоит Фаррелу взглянуть на тебя, и он даст нам все, чтотолько пожелаем, — галантно заметил Стюарт, направляясь к лифтам. — Как сможетон устоять?

Именно воспоминание о том, что последний раз Мэтт глядел нанее, когда оба, голые, сплетались в объятиях на постели, заставляло Мередитсжиматься от неловкости при одной мысли о предстоящей встрече с Мэттом.

— У меня дурное предчувствие, — пробормотала она, заходя влифт перед Стюартом, и тупо уставилась на блестящие медные двери, пытаясьсосредоточиться лишь на мирных картинах дружеских бесед и спокойного вечера,проведенного с Мэттом. Она не должна думать о нем как о своем враге. Онаплакала в его объятиях, рыдала о потерянном ребенке, и Мэтт прижимал ее к себеи утешал. Именно это необходимо помнить, и не стоит так глупо нервничать. Мэттвовсе не ее противник.

Секретарь в приемной на шестидесятом этаже встала, кактолько они назвали свои имена.

— Сюда, пожалуйста. Мистер Фаррел вас ожидает. Остальные ужездесь.

Выдержке Мередит был нанесен некоторый удар, когда, войдя вкабинет Мэтта, она не узнала комнату. Левая стена отошла вбок, и оказалось, чтокабинет примыкает к конференц-залу размером с теннисный корт. За столом сиделидвое мужчин и о чем-то беседовали с Мэттом. Мэтт поднял глаза, увидел ее инемедленно встал, устремившись к ней навстречу широкими решительными шагами. Нанем был красивый темно-синий костюм, идеально сидевший, сверкающая белизнойсорочка и модный каштановый с синим галстук. На лице сияла приветливая улыбка.По неведомой причине его строгая одежда вызвала в ней еще большее ощущениенеловкости.

— Позволь помочь тебе снять манто, — предложил он, игнорируяСтюарта, который, пожав плечами, скинул свое пальто.

Мередит, слишком нервная и смущенная, чтобы встретиться сним глазами, механически повиновалась, повернувшись и пытаясь скрытьнепроизвольную дрожь, пробежавшую по телу, когда его пальцы слегка коснулись ееплеч. Боясь, что он заметил ее реакцию, Мередит наклонила голову и началасосредоточенно снимать голубые кожаные перчатки, а потом укладывать их вголубую сумочку. Стюарт подошел к столу, чтобы обменяться рукопожатиями садвокатами противной стороны, поэтому Мередит направилась к ним, но когда онсобрался представить ее адвокатам, Мэтт неожиданно сжал ее локоть и любезно,словно на вечеринке в узком кругу, которую как хозяин давал в ее честь,объявил:

— Мередит, пожалуйста, познакомься с Биллом Пирсоном иДейвом Левинсоном.

Остро сознавая, как властно, почти покровительственнодержится с ней Мэтт, Мередит оторвала от него испуганный взгляд и протянуларуку сначала одному адвокату, потом другому. Оба высокие, безупречно одетые всделанные на заказ костюмы-тройки, оба излучают ауру уверенной элегантности исамоуверенности. По сравнению с ними Стюарт со своими редеющими каштановымиволосами и очками в роговой оправе казался совершенно незначительным и ничем невыдающимся. Собственно говоря, решила нервно Мередит, Стюарт выглядел не насвоем месте, заранее побежденным и совершенно жалким.