Джентльмен-повеса - Салли Маккензи

Зазвучали первые такты вальса. Энн почувствовала тяжесть в животе, а сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. В это время рука Стивена легла ей на спину.

Она положила руку на его плечо и лишь потом с превеликим трудом заставила себя поднять глаза и посмотреть на своего кавалера. На его подбородке была видна слабая тень пробивающейся щетины, длинные ресницы обрамляли чистые голубые глаза. Она вдохнула его запах —| причудливую смесь ароматов мыла и вина, чистой одежды и мужского тела, почувствовала силу его руки и твердость плеча.

Когда Стивен целовал ее, она была к нему ближе, но почему-то сейчас, под звуки вальса, его прикосновения казались до неприличия интимными, вероятно потому, что они находились у всех на виду, под прицелом любопытных глаз. Уже после первых шагов музыка окутала Энн волшебными чарами, и ей показалось, что она попала в чудесную сказку, у которой непременно будет счастливый конец.

Она ощутила необходимость немедленно что-то сказать, чтобы слова разрушили горячие обволакивающие путы. И ей это удалось, хотя голос слегка дрожал.

— Должна предупредить, что никогда не вальсировала на публике. — Проклятие! Она хотела сказать совсем другое. Хотя это тоже было правдой. Если честно, дела обстояли и того хуже. Она вообще ни разу не танцевала вальс с мужчиной. Ей приходилось танцевать только дома, когда она помогала Эви разучить нужные па. Но вальс со Стивеном — это совершенно другое. Он был выше, шире, сильнее Эви. — Так что не сердись, если я отдавлю тебе ноги.

Мистер Паркер-Рот усмехнулся:

— Ничего страшного. Я рискну. Пока у тебя все получается прекрасно.

Это и было самым странным. Ведь Энн едва держалась на ногах.

— Полагаю, твои пальцы еще не стали плоскими только потому, что ты великолепный танцор.

Правый уголок его рта дернулся в полуулыбке.

— Уверяю тебя, мои бедные ноги оттаптывало не так уж много юных мисс из лондонского общества. — Рука Стивена медленно опустилась на талию партнерши, и они закружились по залу. — Почему ты не танцевала раньше, Энн? — Его взгляд стал скептическим. — Только не говори, что там, где ты живешь, вальс не в чести, — я в это не поверю. Его уже давно не считают скандальным танцем. Даже патронессы «Олмака» его одобрили много лет назад.

Энн покраснела. Десять лет назад, когда она в последний раз танцевала на публике, вальс еще считался неприличным.

— У нас танцуют вальс, но не я.

— Почему?

Не пора ли ему оставить ее в покое? Неужели не видно, что она не желает об этом говорить? Энн отвела глаза и увидела Эви, вальсирующую с Николасом. Ее сердце наполнилось гордостью, и на какое-то время собственные проблемы отступили на второй план. Эви была так красива. Она определенно будет иметь успех. Энн согласилась бы терпеть любые тревоги и неудобства, лишь бы видеть ее блистающей в лондонских гостиных.

— И все же, почему? — Стивен не желал отступать. — Ты не кривая и не хромая, как раз наоборот. Ты обладаешь естественной грацией. Энн, ты очень красивая женщина и должна была пользоваться бешеной популярностью дома.

Этот мужчина невероятно настойчив!

— Я была удивительно популярна среди хозяек домов. Они всегда рассчитывали, что я буду развлекать гостей старшего возраста.

— Иными словами, ты была обречена нянчиться со стариками? Тебе нравились разговоры по душам с глухими и беззубыми?

— Нет. То есть я хотела сказать «да». — Энн засмеялась. — С тобой трудно разговаривать. Я вовсе не была нянькой. Просто я радовалась возможности помочь и получала удовольствие от бесед со зрелыми членами общества.

— Хм… — Их взгляды встретились. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты не танцевала? Определенно, ни одна хозяйка дома не могла настаивать, чтобы ты проводила с престарелыми гостями все свое время.